Книга Цена любви и мести, страница 50 – Анастасия Разумовская

Это признание не согрело его душу. Эйв привык, что его все девушки запоминают и узнаю́т. Кривым на один глаз, надо полагать, запоминать станут чаще. Он скривил губы.

— Странно, что вы так легко говорите об Асте, — бросил высокомерно.

И тут же мысленно пнул себя. Это не она, не она виновата в том, что брат погиб! Вина только на Эйве. Подонок! Перевесил ответственность с себя на незнакомую девушку. Сволочь! Если бы не…

— А как мне о нём говорить? — легкомысленно удивилась Елисель. — С придыханием, может? Ах, Древние, ну надо же! Парень интересуется математикой и физикой! Ух ты! Вот это да! Никогда ж такого не было, чтобы мужчина увлекался чем-то иным, кроме оружия и войн.

Что-то цепляло в её словах, но заскорузлая корка потянула кожу, и голову прострелило новой болью. Эйв не удержался, зарычал.

— Ладно-ладно, извини. Я всё же физик, а не лекарь. А отец сейчас из госпиталя не вылезает круглыми сутками. В городе порядком раненных, таких же ослов, как ты. Ну и мальчишек-кавалергардов, которые по долгу службы должны были лезть в пекло. Тебя бы тоже отправили туда, да перемещать нельзя. Так что тебе придётся потерпеть.

Он почувствовал, что повязка перестала давить, и век коснулся воздух. Моргнул. Свет… тусклый, красный, мутный, но свет…

— Я вижу, — прохрипел шёпотом.

— Да ну? — Елисель, кажется, обрадовалась. — Меня видишь, морячок?

— Нет.

Но её тень всё же была. Лица коснулось что-то мокрое и тёплое. Эйв дёрнулся.

— Тихо-тихо. Мне нужно протереть, потерпи. Иначе всякие нагноения пойдут. Тебе нужны проблемы? Мне вот — нет.

Влажное действительно прошлось по его лицу, на несколько мгновений загородив слабый свет. Елисель отняла губку, судя по звукам, сполоснула, отжала и, откинув одеяло, принялась протирать шею, грудь, плечи Эйва. Мигом стало холодно. «Я голый, что ли?» Он постеснялся проверить.

— А вообще, ты должен быть благодарен Астору, — деловито сообщила девчонка, и губка спустилась к животу.

«Я что, совсем голый?» В иных обстоятельствах это было бы даже пикантно. Но не сейчас. Как он, должно быть, жалок! Беспомощный, лежащий кулём в её кровати.

— За что? — тупо уточнил принц, прислушиваясь к её движениям.

Елисель снова сполоснула и снова отжала губку.

— Ну а как же. Ты думаешь, я бы любого мужика, валяющегося под помойными баками у чёрного входа, потащила домой? Тем более, морячка, который накануне активно на чай напрашивался и вениками пытался меня подкупить! Не знай я, что ты — приятель Астора, да ни в жизнь! Так что, когда поправишься, можешь ему… как это вы говорите… проставиться…

Эйв схватил её за руку.

— Ты чего?! — она отдёрнулась испуганно.

— Астор жив?

— А что с ним будет-то? Он же не военный. Эй, отпусти. Ты мне синяки оставишь. Не то чтобы я очень синяков боялась, но предпочитаю получать их самостоятельно. И вообще, лежи смирно.

Он разжал пальцы и закрыл глаза. Глаз. Закрылся ли второй — Эйв не знал.

Всё сложилось, все пазы соединились, и картина обрелась. Стало очевидно: Елисель не догадывается, что Астор — принц. Видимо, брат предпочёл частичное инкогнито. Назвал имя, но не титул. Девчонка ещё не в курсе, что её… её кто? в общем, что Аст погиб. И не знает, что Эйв — его брат и наследник престола… Теперь уже даже больше, чем просто наследник.