Книга Цена любви и мести, страница 45 – Анастасия Разумовская

«Пёс что… хочет предупредить меня о том, что нас будут подслушивать?» — удивилась девушка и вгляделась в светлые глаза спутника, но в полумраке сложно было понять их выражение. Кивнула. Баэрд выпустил её руку. Ирис надавила на дверь, и та поддалась, скрипнув.

Успевшие отвыкнуть от света глаза зажмурились на миг. Девушка остановилась у порога. Дверь за ней хлопнула. Когда зрение вернулось, Ирис увидела небольшую комнату неправильной формы: в полукруглой стене — маленькое окошко. Солнце уже перевалило за полдень, и, судя по яркому свету, окно было обращено на юго-запад. Пол из неплотно подогнанных досок, сбитая из досок же кровать, застеленная одеялами. Запах мочи. И…

Дайн.

Ирис не сразу увидела его. Мальчик лежал, сжавшись, под кроватью и в ужасе смотрел на вошедшую. На миг ей показалось, что братик сошёл с ума. Она никогда не видела у него таких вытаращенных глаз и белых губ.

— Эй, — прошептала, подошла, села на пол и заглянула под кровать. — Дайн? Ты от кого прячешься?

Она старалась говорить бодро и весело. Братик замахал рукой:

— Тише, — прошипел раздражительно. — Лезь сюда.

Ирис подобрала юбки и протиснулась к нему. Неприятно стукнулась о неструганые доски затылком. Легла подбородком на костяшки пальцев. И внезапно подумала, что, пожалуй, не стала бы вылезать отсюда. Действительно, возникло ощущение хоть как-то безопасности. Если бы только не вонь...

— Ты ел сегодня? — спросила она.

Брат покосился на неё, закусил пухлую, побледневшую губу.

— Нельзя есть, — сказал с тоской. — Они подсыпали яд. Они хотят меня убить.

— Кто?

Дайн заколебался: говорить или нет? Снова посмотрел на сестру дикими от ужаса глазами и прошептал:

— Призраки. Неупокоенные души.

Ирис вздрогнула. Обняла брата и притянула к себе.

— Эй, — прошептала ему на ухо, — я здесь, я рядом. Я не отдам тебя никаким призракам! Слышишь? Никаким!

«Только герцогу. И это едва ли лучше, чем отдать призракам», — сумрачно подумала она, притянула мальчишку к себе. Тот всхлипнул, ткнулся в неё толстым круглым лицом.

— Они разговаривают. Они постоянно разговаривают, — прошептал ей влажными губами в шею.

— Ты слышал?

— Да.

Ирис почувствовала, как по спине прошёл невольный озноб.

— И о чём же они говорят?

— Я не понимаю их. Они бормочут. Я услышал только одно: «бедный мальчик». Они говорят и говорят: «бедный мальчик, бедный мальчик…»

Ирис стало жутко. Она облизала губы, тихонько откашлялась и улыбнулась. Девушка давно заметила, что, когда губы улыбаются, голос всегда звучит более жизнерадостно.

— Ну вот видишь, призраки тебя жалеют. Давай-ка выбирайся. Надо поесть.

— Я не хочу… они там… они меня караулят…

Она заскрипела зубами, вылезла из-под кровати, снова треснувшись затылком.

— А ну-ка давай! — рявкнула, уставив руки в бока и выставив вперёд ногу. — Вылезай, Дайн, или, клянусь, я тебя выволоку за шиворот. Я тут, видишь? Никаких призраков нет.

Ирис запрыгала на месте, захлопала в ладоши.

— Эй, призраки! Выходите по одному! Эй-эй! Я здесь! Ну же, йотпы вшивые, где вы? Мне долго ждать? У-у-у! — завыла она.

Дэйн выбрался из-под кровати, схватил сестру за руку:

— Не надо! Не надо, Ирис, пожалуйста! Они рассердятся!

По обвисшим щекам побежали щёки, нос захлюпал. Ирис обняла братика за плечи, встряхнула.