Книга Цена любви и мести, страница 40 – Анастасия Разумовская

Грубая одежда колола и натирала нежную кожу — исключительно с непривычки

странная металлическая рамка — так называемая "дробилка головы". Кто желает, может загуглить самостоятельно. Книга и без того мрачная, не стану омрачать её ещё сильнее. Скажу так: никто бы не выдержал. 0 осуждения Крога.

йотпы — маленькие вонючие зверьки этого мира, ими ругаются

— Что ты здесь забыла? — холодно уточнил Ширан, глядя на девушку сверху вниз.

Но Ирис не могла ответить. Он пытал его. Пытал! Славного паренька Крога, офицера Морских сил, друга Эйва… Он ищет Эйва. Значит, брат жив, но… Надолго ли? Он пытал и сломал Крога, так же как и её, только по-другому.

Сутки, прошли всего лишь сутки, а Ирис выплакала столько слёз, сколько не было за все её восемнадцать лет!

Не дождавшись ответа, герцог наклонился, подхватил девушку за талию, забросил на плечо и пошёл обратно к лестнице. Из камеры доносились стоны боли и бессильные всхлипы. Принцесса догадалась, что это уже не пытки. Как Крог сможет жить дальше? Обесчещенный предательством товарища…

Ирис судорожно всхлипнула.

— Я вас ненавижу, — прошептала бессильно. — Как же я вас ненавижу!

Ширан не ответил.

— Вы сами как демон: разрушаете всё, чего коснётесь, — продолжала она в беспамятстве лихорадки. — Вас оскорбили мои слова, шутка глупой девчонки, и вы из-за этого разрушили всё королевство. Вы убили боевого друга, его жену, его детей… Вы лишили страну её монарха. Вы… разрушитель. Вы разрушаете меня, Крога, Дайна, всего, чего коснётесь. И себя…

Ширан ногой открыл двери на второй этаж. Прошёл в кабинет, сбросил девушку с плеча на стул перед столом.

— Достаточно, — оборвал равнодушно. — Я жду ответ на мой вопрос.

Присел рядом, на край стола. Ирис снова судорожно всхлипнула. Надо успокоиться. Надо взять себя в руки. Но в её ушах всё ещё звучали крики несчастного.

— Я задал вопрос: что ты забыла в подвалах замка. Я жду ответ. Или мне не ждать? — почти мягко переспросил Ширан.

Почти дружелюбно. Почти. Как тогда, когда пожелал ей утешить принца. Но теперь в его голосе Ирис уже услышала зловещее предупреждение. Она подняла взгляд и увидела, как в чёрных глазах вспыхивают золотые искорки.

— Я искала Дайна, — ответила прямо и честно.

Сил изворачиваться не было. Душу затопила безнадёжность. «Отчаяние, ненависть, разочарование». Так, кажется, сказал тот, кого лучше не вспоминать?

Ширан коснулся указательным пальцем подбородка пленницы, провёл вдоль челюсти. Больши́м пальцем очертил девичьи губы.

— Разве я не запретил тебе помнить о нём? — спросил хрипло.

— Как можно запретить помнить о брате?

— У вещи нет братьев.

Ей хотелось ударить по его руке. Или по щеке. Или… Лишь бы ударить. Гордо выпрямиться и бросить что-нибудь оскорбительное в бесстрастное лицо. И, казалось, герцог этого ждал. Его палец продолжал обводить её губы, и надо было…

Вот только Ирис знала уже, что будет дальше. В её мыслях зазвучали слова старухи: «Я наполовину слепа, но чувствую, как бешено он тебя хочет. Ненавидит, потому что желает. Подчинись, смирись. Покорись своей судьбе, девонька». Как долго принцесса сможет выдерживать насилие? В животе будто заворочался скользкий узел.

Она закрыла глаза, набираясь смелости.

— Я оскорбила вас, — прошептала, чувствуя, как его палец замер во впадинке нижней губы. — Вас оскорбила я. Пожалуйста, отомстите мне. Мне, а не… Не Эйву. Не Дайну. Не тем, кто ни в чём не виноват.