Книга Цена любви и мести, страница 136 – Анастасия Разумовская

Наконец, взяв себя в руки, девушка смогла подняться и плотно закрыть окно. Без чужих голосов стало легче.

— Ну и чего ты перепугалась? — шепнула она себе и зарылась лицом в ирисы.

В дверь постучали.

— Войдите, — пискнула пленница.

К её разочарованию вошёл Баэрд. А кто, собственно, ещё мог бы постучаться? Ирис выдохнула.

— Его Светлость приказал вам спуститься в трапезную и подавать блюда гостям, — сухо бросил верный пёс.

— Что?

И тут же поняла смысл его слов.

— Я не пойду.

— Вам придётся, — мягко сказал Баэрд, — пожалуйста, не усложняйте жизнь ни себе, ни мне.

Он по-прежнему не смотрел на неё. Ирис закрыла лицо руками. Ну почему, почему, Ширан?! За что? Именно тогда, когда…

— Позвольте, — Баэрд прошёл, опустился на колено, осторожно взял её ножку, снял с неё разодранный тапочек и надел аккуратный кожаный то ли тапочек, то ли туфельку.

Внутри оказалась мягкая прокладка, а снаружи — довольно твёрдая подошва из какого-то материала, напоминающего каучук. Мужчина выпустил ногу изумлённой принцессы, взял другую и повторил процесс. Поднялся.

— Спасибо, — прошептала Ирис.

— Идёмте, — он протянул ей руку и вдруг тепло улыбнулся. — Ваше Высочество, вы очень красивы. И вы — очень храбрая девушка.

Она поднялась, оперлась о его руку и вздёрнула подбородок. «Ты хочешь снова испытать меня? — подумала гордо. — Ну хорошо. Я и это выдержу». Перед трапезным залом Баэрд выпустил её руку. Ирис встряхнула головой и прошла вперёд. Замерла.

За накрытым столом сидело трое людей. Во главе — Ширан. Герцог не дал себе труда переодеться, и его мундир был испачкан порохом и чем-то ещё, потемнее. Рядом восседал светловолосый жизнерадостный юноша с низким голосом и приятным смехом: словно кто-то катал тяжёлые бархатные шарики. Справа от юноши, в котором Ирис с изумлением узнала Лиона, второго из четверых сыновей покойного герцога Исольва, разместилась очаровательная златокудрая красавица. У неё были пушистые локоны, нежная розовая кожа, невинная улыбка и очень длинные густые ресницы.

Эстэль? Дочь Исольва?

Ирис остолбенела, не в силах понять, что здесь делает любимица четверых братьев, восточная куколка, сравниться нежностью и кротостью с которой могла одна лишь Лили.

Ширан тяжело глянул на Ирис.

— Подай нам вина, — приказал сухо.

Оба его гостя обернулись. Лион вскочил, уронив стул:

— Ваше Высочество!

— Сядь, — лениво велел Южный герцог. — Белокурдов больше нет. Их звезда закатилась. Перед тобой — моя служанка, не принцесса. Ирис, ты не услышала, что я тебе приказал?

— Но Ваша Светлость, — пролепетала Эстэль, — это… это жестоко и…

Она с состраданием глянула на Ирис. Лион молча поднял стул, поставил его и сел. Лицо молодого красавчика вытянулось. Ширан продолжал смотреть на пленницу всё тем же тяжёлым взглядом. Ирис на негнущихся ногах, не чувствуя, как ей в руки запихнули поднос, направилась к ним.

— Жестоко? — хрипло переспросил Ширан и обернулся к девице. — Жестоко, моя дорогая, было бы снять кожу и повесить над воротами. И кожу, и кровоточащее тело.

Эстэль вскрикнула, зажала ладошками уши. Лион покраснел.

— Друг мой, — пробормотал смущённо, наблюдая за тем, как бывшая принцесса наливает вино в кубок хозяина, — мне бы хотелось… Моя сестра не должна слышать всех этих ужасов… Мы воспитывали её, как подобает воспитывать дочь аристократа, и впредь я попрошу…