Книга Цена любви и мести, страница 125 – Анастасия Разумовская

— А ты уже выспалась? — уточнил, вспомнив о приличиях.

— Нет. Но я быстро засыпаю, когда бы не проснулась, — весело отозвалась Елисель, перешагнула через Эйва, легла рядом, положила голову ему на плечо и набросила на обоих одеяло. — Я неприхотлива.

И действительно заснула уже минут через десять. А принц ещё размышлял какое-то время, силясь познать парадоксальность женщин в общем и в частности, но потом махнул рукой на это безнадёжное занятие и тоже провалился в сон.

Ему снилась ночная Заколюка, в омутах которой дробилась луна, рассыпаясь на множество лун, танцевали обнажённые русалки, вплетали в волосы жемчужные лилии, смеялись, плескались водой. Они были разными — смуглыми, бледными, розовыми. Блондинками, шатенками, брюнетками, русоволосыми… Он видел их тела, плечи груди, их руки — тонкие и округлые. Стоял и любовался, почти не дыша от восторга.

— Эйв, Эйв, иди к нам! — смеялись они.

Он не понял, как оказался среди них. Жадные руки обвили его, жадные губы приникли к коже. Он увидел их сияющие глаза совсем рядом.

— Кто из нас прекраснее, Эйв? — шептали русалки и жались к нему, трепали его волосы.

— Вы все прекрасны, — задыхаясь от жара бунтующей плоти, шептал он.

Прижал какую-то из водяных дев к себе, поцеловал, раскрывая податливые губы, перевернул, опрокидывая на себя. Его рука зарылась в её короткие мягкие волосы, прижимая голову к себе. Язык нашёл её сладкий язык. Кончик носа скользнул по щеке.

Видят Древние: вкуснее женщины ничего на свете нет!

— Ничего себе! — прохрипела Елисель, когда он, наконец, прервался, чтобы вдохнуть воздух. — Вот это ты даёшь, морячок!

Эйв открыл глаза и разом осознал несколько вещей: он в охотничьем домике. Солнце уже высоко на небе, и в комнате светло. На нём лежит Елисель. В её серых глазах смех и что-то ещё, но не гнев или отвращение. Верный друг показывает полдень, и курс его явно упёрся в её тело, что девушка ну никак не могла не заметить.

Пытаться сделать вид, что он во сне учил алгебру, не имело смысла.

Поэтому Эйв снова притянул её голову, жадно приникнув губами к заветной сладости, и снова взъерошил стриженые волосы на девичьем затылке. Если уж его убьют, то пусть убивают за то, что он сделал не во сне, а наяву.

Убивать его не стали.

Елисель закрыла глаза, видимо, пытаясь вслушаться в свои ощущения, а потом неуверенно ответила. По-лисьи лизнула его в губы. Эйв рассмеялся.

— Всё ещё считаешь, что поцелуи это гадость? — спросил насмешливо.

— Переубедил, — согласилась Елисель хрипловато. — Видимо, ты прав: один эксперимент не может считаться научным доказательством. Нужно повторить.

Эйв приподнял бровь. Девушка выпрямилась и села верхом на его живот. Её рубашка смялась, но это было неважно. Принц бы и вообще предпочёл без рубашки, но торопить не следовало. Отпугивать инициативу — тоже. Он заставил себя расслабиться.

— Как ты себя чувствуешь? — спохватилась дочь врача.

Ну вот этого ещё не хватало! «У меня насморк, я вчера застудил ноги и поставил на руку синяк — вот смотри. А ещё ссадина есть».

— В боевой готовности, — заверил он. — Готов продолжить эксперимент.

Она рассмеялась, наклонилась и озорно чмокнула его в губы.

— До победного Кастора?

И тут он кое-что вспомнил и тихо выругался.

— Лися, не получится у нас, — признался честно. — Давай, слезай.