Книга Призраки благородного прошлого, страница 50 – Люсия Веденская

— Пожар, — тихо сказала она, даже не понимая, откуда в ее голове появилась эта информация.

— Да.

Он медленно провел рукой по лицу, словно отгоняя не воспоминание, а мимолетное, но болезненное ощущение, хлестким ударом напоминающее о прошлом.

— Сначала — дым, — продолжил он. — Невозможно было даже вдохнуть, когда я пытался за ними подняться. Потом… — он замолчал, — ничего.

Констанс смотрела на него, не перебивая.

— А потом я очнулся на пепелище, — сказал он.

— Вы умерли, — произнесла она.

— Да.

— И вернулись.

Стэнхоуп кивнул.

— Но когда я коснулся вас, — продолжил мужчина, — я снова почувствовал это.

Она не сразу поняла.

— Что именно?

— Момент, когда все исчезает, — сказал он. — Это не боль и не страх, хотя я не знаю, как объяснить иначе. Переход. Что-то, что я чувствовал тогда, после того как потерял сознания в дыму и до того, как пришел в себя уже на пепелище своего же дома.

Слово прозвучало иначе, чем все сказанное им раньше. Это уже была не как теория, скорее его воспоминание, которое он впервые смог ухватить в реальности.

— Это невозможно, — тихо сказала она.

— Возможно, — ответил он. — Потому что вы связаны с этим.

За ее спиной раздался резкий звук — книга с полки сорвалась и упала на пол.

— Хватит, — голос Томаса прозвучал слишком отчетливо и почти раскатисто.

Констанс резко обернулась.

Он стоял у камина, напряженный, с выражением, в котором смешались злость и что-то гораздо более сложное.

— Он врет, — сказал Томас.

Стэнхоуп не повернулся.

— Мне кажется, — произнес он спокойно, — в вашем доме не любят, когда говорят правду.

— Ты ничего не понимаешь, — резко сказал Томас. — Ты не понимаешь правды, и рассказваешь что-то совсем уж сказочное.

— Тогда объясни, — так же спокойно ответил Стэнхоуп.

Но в ответ ему прозвучала тишина. Томас не ответил, и это звучало хуже любого спора, поэтому Констанс не смогла вмешаться сразу, как только ей захотелось.

Она закрыла глаза на мгновение, чтобы собраться с мыслями и силами. Она стояла между ними, словно между двумя враждующими силами, но впервые ясно ощущала это не как неудобство, а просто как факт.

— Довольно, — сказала она тихо, решившись заговорить, хотя еще и не до конца понимая, к чему может привести эта беседа.

Оба мужчины продолжили молчать, но на этот раз обменялись буравящими взглядами. Про себя Констанс усмехнулась, что если бы хоть один пустил свой взгляд мимо оппонента, в комнате точно что-нибудь бы пострадало: то ли окно, то ли зеркало.

— Вы оба что-то знаете, — продолжила она. — И оба считаете, что этого достаточно.

Она посмотрела сначала на одного, затем на другого.

— Это не так, — Томас сжал руки, пытаясь сдержаться то ли от вспышки гнева, то ли от лишней болтовни.

Стэнхоуп чуть склонил голову, как удивленный пес, пытаясь понять, что же от него хотят.

— Тогда что вы предлагаете? — спросил он.

Констанс повернулась к камину, глядя на угли, которые почти догорели. На мгновение ей даже стало интересно, сам ли Стэнхоуп растопил камин или ему помогли?

— Мы перестанем гадать, — сказала она. — И спросим напрямую.

— Кого? — спросил Стэнхоуп.

Она не сразу ответила.

— Тех, кто уже по ту сторону, — произнесла она наконец.

Тишина стала тяжелой.

— Спиритический сеанс? — уточнил мужчина.

— Да.

— Нет, — резко сказал Томас.