Книга Позволь съесть твою историю. Том 1, страница 54 – Мён Соджон

— Хе Сон, если будешь полагаться только на меня, тебе будет трудно найти общий язык с другими, – сказал он однажды.

— Но мне нужен только ты.

— Это очень мило с твоей стороны, но люди не могут жить, надеясь только на одного человека. Почему бы тебе не попробовать поиграть с другими ребятами? Так будет лучше для тебя.

Может, причина моей одержимости этим ребенком в том, что я не человек? Наверное, поэтому я не хочу общаться ни с кем, кроме него. Глядя на других детей, я ощущал лишь раздражение. Но в последнее время внутри поселилось нечто иное. Зависть. Зависть к тому, что они знают о нем больше, чем я. Ведь нет никакой гарантии, что он сам расскажет мне что-то из прошлого. А если я снова заберу его воспоминания, то больше никогда не услышу их из его уст. Но другие дети… они могут поделиться историями о нем. Просто так, безвозмездно. Ведь они провели с ним долгие годы.

Прежде чем я осознал глупость своей затеи, со мной случился первый серьезный конфуз. Я поссорился с одним из детей, который называл себя близким другом мальчика. Он спрашивал, почему в последнее время тот проводит время только со мной. Хвастался тем, что сотню раз ходил играть с мальчиком к ручью. В тот самый момент, когда я услышал его слова, в животе заурчало – как будто передо мной появилось нечто до боли желанное. Хотя я не был голоден.

— Даже если ты из другой деревни, нельзя просто присвоить его себе…

Он не успел договорить. Глаза вновь окутал жар – все происходило так же, как в тот раз. На лице ребенка застыло бесстрастное выражение. В воспоминаниях, всплывших в голове, мой мальчик ярко улыбался и разбрызгивал всюду воду. Я быстро поглотил все воспоминания, связанные с ним, забыв об осторожности. Несмотря на то что я съел довольно много историй, мой голод не утих. То же самое я сделал и с другими ребятами, которые были с нами. Когда я пришел в себя, рядом уже не было ни одного человека, который бы мог возразить, что мальчик – не только мой. Они не помнили его.

Этого недостаточно. Я бросился по деревне, хватая каждого, кто попадался под руку, и пожирал их воспоминания о нем. К тому моменту, как мои ноги подкосились, не осталось ни одного жителя, кто бы знал о мальчике, кроме его матери. Те, чьи воспоминания я украл, смотрели на меня как на незнакомца, позабыв не только о ребенке, но и том, что он когда-то меня им представил.

Когда я вернулся домой, мать мальчика развешивала белье во дворе. Если бы я остановился тогда… Если бы просто оставил ребенка ей – возможно, меня бы простили. Но я зашел слишком далеко. Я съел и ее воспоминания. В тот самый миг я понял, какую ужасную ошибку совершил. Ощущение было совсем иным. Тепло, скрытое в ее воспоминаниях, не обжигало – оно согревало. Вот оно – чувство матери к своему ребенку. Я украл у нее счастье. Украл ее смысл жизни. Но к тому времени, как я это осознал, все ее воспоминания стали моими.

— Я вернулся! Хе Сон, ты уже пришел…

— А вы кто?

— Мама, это Хе Сон. Ты уже забыла, что мы живем вместе? Что еще за «вы кто»?

— Что ты несешь? Кто ты такой, раз заявляешься в чужой дом… Более того – «мама»? У меня никогда не было детей.

— О чем ты? Я же твой ребенок. И живу здесь с тобой с самого рождения!

Мальчик кричал, умолял и наконец разрыдался. Он выбежал из дома, а женщина до последнего не обращала на него внимания. Ирония в том, что в момент побега он схватил меня за руку. Он не знал, что именно я лишил его мать воспоминаний. Ребенок чувствовал чужие взгляды, обращенные на нас. В деревне больше не было места, где можно было бы передохнуть. Покинув пределы деревни, мальчик побежал в сторону леса, где мы впервые встретились. И, едва ступив под темные кроны, он обессилел и рухнул на землю.