Книга Ожившая невеста некроманта, страница 4 – Элиза Маар

— Какая тварь на неё напала? — спросил я у Винстона, так и не осмелившись ещё раз взглянуть на неё.

— Никакая. Следов активности нет, энергия на месте. Это просто сердечный приступ.

Я бросил резкий взгляд на судмеда.

— Ты серьёзно? С чего вдруг?

Меньше двух недель назад, перед поступлением в Генденскую академию спириалистики, она проходила полную диагностику у целителя. Её здоровью можно было только позавидовать. Для спириста, который с детства пробудился, это удивительно. Как удивительно и то, что ни одна душа не пугала Мэвис.

Она боялась только живых.

— Причину определит только менталист, — произнёс Винстон.

Мимо нас прошла его стажёр, чтобы накрыть тело Мэвис чёрной простынёй.

— Когда заглянет в её разум. А пока…

Я ощутил слабую волну знакомой энергии, и всё, что говорил судмед, ушло на второй план.

Ноги сами понесли меня к Мэвис, к оболочке, в которой уже не было души. Она ушла. Что ещё более странно для спириста: мы остаёмся, даже если умерли не насильственной смертью. Души спиристов обязательно требуют упокоения, иначе мы превращаемся в фантомов.

Сквозь тело прошла ещё одна волна — тёплая, знакомая, любимая. Носа коснулся запах дыма, кожи и мирры — тот самый, какой всегда исходил от Мэвис, когда она использовала магию.

Остановившись рядом с мёртвым телом невесты, я присел и, подцепив пальцами чёрную ткань, которой её накрыли, медленно снял с её лица. Запах стал острее, ощутимее, а кожи коснулось тепло чужой энергии.

— Ты чувствуешь? — спросил я Винстона, убрав ткань полностью.

— Да, — он присел рядом, у её ног.

Мэвис умерла не в кровати, не в ванной, не где‑либо ещё, а на полу в чёртовой библиотеке, где пропадала большую часть жизни, зачитываясь однотипными любовными романчиками. Один из них сейчас изучали — так как был последним, что она брала в руки, и мог показать часть воспоминаний. Возможно.

Следующая волна энергии была такой ощутимой, что стала видимой — ядерно‑зелёной. Когда она прошла сквозь нас, Винстона свалило на задницу, знатно оглушив, а меня окатило приятным теплом, от которого дыхание перехватило. Запах дыма, кожи и мирры заполнил собой всё.

Её глаза резко распахнулись, и я чуть сам не слёг с сердечным приступом. Особенно когда она медленно повернула голову в мою сторону и посмотрела пустым взглядом, от которого по телу побежали мурашки.

— Боги мои, — выдохнул шокированный Винстон. — Как?..

Никто и никогда не восставал из мёртвых без помощи ритуального некроманта.

— Мэвис? — осторожно позвал её я. — Мэвис, ты меня слышишь?

Она моргнула, и вот в её глазах появилось что‑то живое, настоящее — растерянность.

Её большие серые глаза осмотрели меня и заскользили по остальной части группы, которая работала на месте её смерти.

* * *

— Это удивительно. Феноменально. Непостижимо науке!

— Может, уже скажешь что‑нибудь конкретное, Мортимер? — обратился отец к некроманту‑ритуалисту.

Его вызвали сразу же, как отцу доложили о Мэвис. Тот даже с заседания Совета спешно ушёл, чтобы лично увидеть чудом — или не совсем — ожившую любимицу. Радоваться отец не спешил: он понимал, что вместо Мэвис могла вернуться какая‑то зараза, а потому следил за ней, как орёл, находясь в другом конце комнаты.

Он был сильнейшим спиристом королевства, членом Совета и главой спиристического управления, отвечавшего за защиту страны от всего, что прорывается в наш мир. Но даже в Мэвис он не чувствовал ничего лишнего: никакая злобная тварь не вселилась в её тело, с его слов. Но мы всё равно были осторожны.