Книга Его личное безумие, страница 18 – Людмила Черныш

Вивьен медленно, преодолевая странную слабость в мышцах, протянула дрожащую руку к папке. Ее пальцы уже почти коснулись холодной кожи документа, когда Дамиан внезапно накрыл ее ладонь своей. Его кожа была невероятно горячей, почти обжигающей, и этот внезапный физический контакт заставил девушку вздрогнуть всем телом, словно через нее пропустили разряд тока.

— Прежде чем ты поставишь свою подпись под этим соглашением, Вивьен, я должен быть с тобой предельно честен. Хотя бы один раз, — он подался еще ближе, и теперь она видела каждую черточку его лица, каждую ресничку и ту едва заметную пульсацию жилки на его виске. — Я одержим тобой. Это не пустая фигура речи и не дешевая поэтическая метафора, призванная произвести впечатление. Я одержим самим твоим существованием, звуком твоего голоса и, прежде всего, твоим запахом, который преследовал меня все эти годы.

Он чуть сжал ее пальцы, не давая отстраниться, и его голос опустился до низкого, вибрирующего шепота.

— Ты приняла единственно верное решение, согласившись остаться. Ты умная девочка, и твой инстинкт самосохранения сработал безупречно. Потому что даже если бы ты сейчас нашла в себе силы встать и выйти в ту дверь, я бы не смог тебя отпустить. Это выше моей воли. Я бы нашел тебя в любой точке этого проклятого земного шара, в любом бетонном бункере или под любым самым надежным прикрытием. От меня не спрятаться. Теперь никогда.

Дамиан наконец отпустил ее руку, но легче ей не стало. Напротив, в освободившемся пространстве между ними словно сгустилось статическое электричество. Вивьен чувствовала себя маленькой птицей, запертой в золотой клетке, где прутья были выкованы из его стальной воли и ее собственного страха.

— Моя сила... — Дамиан на мгновение замолчал, словно подбирая слова для объяснения чего-то запредельного. — Она давно вышла за любые мыслимые пределы того, что считается медицинской нормой даже для самых стабильных жаждущих. В моем нынешнем состоянии никакие искусственные препараты, никакие химические стабилизаторы из аптек не способны удерживать зверя внутри меня. Они лишь плацебо, которое притупляет физическую боль, но не дает контроля над инстинктами. И только ты, Вивьен... только одно твое физическое присутствие в этой комнате способно вернуть мне подобие человечности. Только рядом с тобой я могу держать эту первобытную, разрушительную силу под надежным замком. Ты мой единственный якорь в безбрежном океане кровавого безумия.

Вивьен судорожно сглотнула сухой комок, застрявший в горле. Страх, который уже стал ее постоянным спутником, и внезапно вспыхнувшее, болезненное любопытство вели внутри нее изнурительную борьбу. Она посмотрела на него, пытаясь найти в этом властном мужчине черты того юноши, которого она предала.

— Почему? — прошептала она, и ее собственный голос показался чужим и надтреснутым. — Почему из миллионов женщин в этой стране ты выбрал именно меня? В этом огромном городе тысячи зарегистрированных источников, сотни тех, чья генетика безупречна, а кровь идеально подходит по всем параметрам. Почему я стала твоим персональным проклятием?

Дамиан горько, почти болезненно ухмыльнулся. В этой кривой усмешке на мгновение промелькнула тень того самого парня, которого пять лет назад полиция втаптывала в грязь под ее молчаливым взглядом.