Книга Милфа для генерала дракона, страница 61 – Кристина Юраш

— Где ребёнок? — спросил он без приветствий, на ходу стягивая перчатки.

— Наверху.

Доктор уже собирался рвануть к лестнице, когда его взгляд скользнул по мне и зацепился. Он словно только сейчас заметил мое присутствие в этом доме. На мгновение суровые складки вокруг его рта разгладились.

— Маркиза...

Он подошел ко мне, нарушая все протоколы и дистанции. Взял мою руку обеими ладонями. Его пальцы были ледяными от уличного холода, но под кожей пульсировала живая, человеческая теплота. Он держал меня так бережно, будто боялся, что я рассыплюсь на части от одного его прикосновения.

Я даже не успела ничего сказать. Доктор низко склонился и коснулся губами моих костяшек.

— Искренне рад видеть вас, — произнес он, и его голос, обычно сухой и профессиональный, дрогнул.

После последних суток, после кареты, дождя и шкафа эти слова прозвучали неожиданно тепло, обжигая кожу. Я невольно улыбнулась, и уголки моих губ болезненно растянулись.

— Благодарю, доктор.

— Когда мне сказали, что вас всё-таки пустили в дом, я, признаться, не поверил. Грейвс клялся, что его светлость стоит на своем.

— Я тоже не сразу поверила, — тихо ответила я.

В его глазах мелькнула теплая, понимающая улыбка.

— Рад, что ошибся.

Он отпустил мою руку не сразу. Только потом поднял взгляд на мое лицо, и его улыбка медленно сошла на нет. Внимательный, цепкий взгляд врача, который видит сквозь косметику и гордость.

— Вы очень бледны. Под глазами тени, губы пересохли.

— Это сейчас не самая большая проблема. Вам нужно как можно быстрее осмотреть моего внука!

— Для меня — проблема, — сказал он совершенно спокойно. Без намёка на флирт, без игры. Просто как человек, которому действительно небезразлично моё состояние.

За моей спиной послышался сухой, вибрирующий голос генерала.

— Доктор!

Эмих словно вспомнил, зачем приехал в этот дом посреди ночи. Он мгновенно выпрямился, и маска безупречного профессионала вернулась на место.

— Разумеется. Прошу прощения.

Мы поднялись наверх. В детской уже горели дополнительные лампы, отбрасывая на стены длинные, пляшущие тени. Грейвс стоял возле колыбели так прямо и неподвижно, будто охранял не младенца, а фамильные драгоценности империи.

Доктор сразу подошел к ребёнку. Я невольно задержала дыхание, чувствуя, как ногти снова впиваются в ладони.

Эмих осторожно, с пугающей аккуратностью взял малыша на руки. Осмотрел глаза, оттягивая нижнее веко. Проверил кожу на эластичность. Заглянул в рот, оценивая цвет языка. Потом прижал ухо к крошечной груди, слушая дыхание. Пощупал животик, мягко надавливая пальцами.

А потом он наклонился и понюхал пелёнку и тут же потребовал объяснений.

Генерал сухо ему всё описал. Он не превозносил себя. Не превозносил меня. Он просто выдал скупые факты.

— Я вас услышал! Благодарю, — кивнул доктор.

Я увидела, как напряглась его челюсть. Он попросил принести чистую воду, вымыл руки, вытер их полотенцем и снова вернулся к колыбели.

Все это время генерал не произнес ни слова. Он стоял возле окна, сливаясь с темнотой за стеклом. Неподвижный. Только его взгляд, тяжелый и осязаемый, не отрывался от сына. Воздух вокруг него был неестественно горячим, сухим, пахнущим раскаленным металлом. Он сдерживал себя, но я видела, как дрожит мышца на его скуле.