Онлайн книга «Хозяйка гостиницы, или Драконам вход воспрещен!»
|
— Да… — протянул мой поварёнок и стух, как фитиль на ветру. — Как-то поаппетитней будет с виду-то… — Твоя правда, друг. Мы переглянулись. — Кыш давай отсюда, — повариха замахнулась полотенцем на паренька, зыркнула на меня, но руки поднять не посмела. — Вы б, ваше драконье сиятельство, тоже отойти соизволили. Я тут поколдую. Хоть у нас магии нетути, но вкус имеется. — То есть у меня магия есть, а вкуса нету, да? Я зло на неё рыкнул. — Да не рычите вы тут. Не невесту забираю. А хоть бы и её! Завсегда на праздник девок бабы наряжают. И ничего. Мужики вон стоят в сторонке по своим делам и стоят. — То есть готовка — дело не мужское, говоришь? Кухарка замерла с веткой зелени в руках, глянула на меня строго и махнула в мою сторону, как наш садовник метлой на бегавших по газону адептов, чтоб не топтали траву. — А вы, ваше лордство, слова-то мои не перевирайте. Я пуганая сто раз, барского гнева не страшусь. Про готовку я ни словом, где я так сказала? Украшать, говорю, женская рука нужна. Мужики — они что? Дело делать, чтоб как же это… слово-то ваше… фективно всё делать. — Фиктивно? — переспросил я, уже успев разозлиться, что бракоделом назвали. — Ну это, чтоб всё с пользой и без красивостей, — пояснила кухарка и кивнула на мою готовку. — Эффективно это называется. Повариха ткнула в мою сторону своей петрушкой: — Вот и я говорю. Называется! А сами потом что покрасивше ищите. Что ж вы себе эффективных-то не берёте? Всё вам розу подавай. Хоть бы кто на одуванчике растрёпанном жениться хотел. Вот и еда такая же у вас. Чтоб желудок набить, силы набрать. В походе оно, может, и так, а когда гостей ждёшь… — А гости что? — Размышления её, простые, со странными сравнениями, забавляли. Я даже не против был, что субординации тут никакой и кухарка мне смеет нотацию читать, как Магистресса, не меньше. — А гости не пожрать пришли, ваше Драконейшество. Они ж зачем идут? Драконейшество. Надо ж додуматься так сказать… — И зачем? Кухарка прищурилась, трижды передвинула зеленушку на моих куропатках, отошла подальше, будто на картину любуется, кинула сверху несколько зёрен горчицы, снова отошла, склонила голову, поцокала: — Чему вас только матушка учила, а? — Ничему, — честно ответил я, и голос стал холодным, как бывало каждый раз, когда кто-то мать поминал. — В родах умерла. Не было у меня матушки. Кухарка резко перевела взгляд со своего художества на меня. Глаза потеплели. Впервые, как будто, кто-то сочувственно посмотрел, а не обвиняюще. — Вот беда-то… а я думаю, чего грубый такой, совсем с бабами-то не умеете, вы, ваше лордство. А оно откуда уметь-то… — Это ещё почему не умею, — возмутился я. — Не жаловались раньше, чтобы ты знала, ни разу. — Так то бабы, небось, для развлечения были. Им много надо разве? Подарки там эти ваши подороже, ущипнуть где надо. А для души другой подход нужен. Тут внимание нужно, ласка, а не это вот ваше — как бастионы брёвнами в ворота штурмовать. — Она раздосадованно махнула рукой. — Я уж думала, грубиян вы, ваше лордство. А вам откуда бы… Мальчики они что? Они с матерью учатся и любить, и нежничать. А тут вон что… Она снова поцокала, похлопала меня по плечу ладонью, оставив на костюме след от жирной пятерни. — Вы б меня послушали. Да поласковей бы с хозяйкой нашей. Ну кто ж так с порога требовать сразу. Нет бы показать себя с лучшей стороны. Вы ж вот, — она ткнула пальцем в куропатку и тут же зашипела и затрясла им. Обожгла, видимо. — И приготовить не дурак, и рукастый. Мне Тихон рассказывал. Подивился даже. А Тихона нашего удивить — ого что надо. Вы глазами-то не сверкайте, ваше Драконейшество. Я меж лесником и вами, ежели что, на вашей стороне. Ну и вы мне, раз помочь не дано, хоть не мешайте. Рычите тут на бедную девочку, как на врага народа! А она что? |