Книга Хозяйка брошенного замка. Новая жизнь после развода, страница 142 – Анастасия Пенкина

И еще я заметила, что матушка ни разу не обмолвилась о столице с тех пор, как Гаррет победил Ульриха на поединке. Попервой она постоянно вздыхала по балам, по светским обедам и новым платьям.

Вначале зимы по медвежьим традициям они сыграли свадьбу.

Теперь она и не заикается о столице. Сидит у камина, пьет чай с медом, держит Гаррета за руку и улыбается. И я поняла: она нашла свое место. Здесь, с ним. И возвращаться никуда не хочет.

Я отложила тетрадь и посмотрела в окно. За снежной пеленой угадывался лес, где когда-то я встретила Мору и Рика. С волчьим племенем у нас теперь были не сказать, что теплые отношения, но деловые. Я не стала держать зла на родителей Рика, которые когда-то смотрели на меня как на нежеланную невестку. Они признали свою ошибку, и теперь мы сотрудничали: они поставляли мне мясо и шкуры, а я делилась лекарствами. Рик часто наведывался в замок, правда, теперь уже не один. С ним была девушка из соседнего племени, и смотрели они друг на друга так же, как Кларисса с Гарретом.

Медведи тоже не остались в стороне. Ульрих, брат Гаррета, как-то пригнал целую повозку дров, сказал, что «родственники должны помогать». Кларисса тогда ворчала, что он мог бы и помыться, и причесаться перед визитом, но я видела, как Гаррет улыбнулся, глядя на брата. Они все еще соперничали, но теперь это была игра, а не война.

Корвин часто уезжал на границу, но всегда возвращался. В этот раз он привез письмо от одного столичного лекаря, к которому когда-то ходил. Тот просил прислать образцы моих мазей. Говорят, в Столице о моих знахарских способностях и аптеке еще больше ходило слухов. А то, что я жила в уединении, вдали от светского общества и носила знак древних богов, только добавляло пищи для разговоров.

Я сидела у камина на диване, поджав ноги. На коленях лежала толстая тетрадь в кожаном переплете. Я начала писать ее месяц назад. Рецепты, заметки о травах. Все, что я узнала от Моры и что знала сама, из другого мира.

— Опять пишешь? — Корвин вошел неслышно, сел рядом, положил руку мне на плечи и приобнял.

— Ага, — я погладила его по волосам. — Думаю, кому это все оставить.

— Нашелся наследник для ценных знаний?

Я усмехнулась, положила свободную руку на живот.

— Пока нет. Но, может, когда-нибудь.

Корвин поднял голову, посмотрел на меня. Потом перевел взгляд на мою руку.

— Ты...

— Не знаю еще, — призналась я. — Но чувствую, что пора готовиться.

Он не сказал ни слова. Просто обнял и прижал к себе.

Мы молчали. За окном падал снег, в камине потрескивали дрова.

Я закрыла глаза и подумала о том, как все начиналось. Темница, сырой камень, запах плесени и его холодный голос. А теперь, когда он был рядом, я чувствовала тепло, мне было уютно.

Я иногда думала о том, как оказалась здесь. Но ответа не было. И, честно говоря, он был уже не важен. Важно было то, что я здесь, и что это — моя новая жизнь.

Головные боли и мигрени больше меня не беспокоили. Возможно, это было связано с моим попаданием. А может, это все происки Фелисити.

Фелисити заперли в темнице, но после ухода сущности она будто лишилась рассудка и позже ее перевели в лечебницу. Говорят, она иногда приходит в себя и просит прощения. Не знаю, верить ли. Но меня это уже не волновало.

— О чем думаешь? — спросил Корвин.