Книга 500 лет ожидания, страница 67 – Рина Рофи

Я закрыл глаза. Мысленно досчитал до десяти. Потом до ста. Не помогло.

Мэй сидела на полу гостиной, окружённая уже пятнадцатью котятами. Пятнадцатью! Духи окончательно сошли с ума. Все, кто был в доме, все, кто прятался по углам, все, кто клялся мне, что будет сидеть тихо, — все выползли, превратились в пушистые комочки и теперь мурчали, тёрлись, лезли на колени и на плечи. Моя жена сидела в море котят, розовая от смущения, и пыталась гладить всех одновременно.

Лин замер на пороге. Уставился на это зрелище. Потом заржал.

— О-о-о-о-о! Сколько э-э-э-э… котят! — он схватился за дверной косяк, потому что смех сгибал его пополам. — Рэн! Это нечто! Я такого ещё не видел! Пятнадцать! Нет, шестнадцать! Вон ещё один из-за ширмы лезет! Это не дом, это кошачье царство!

Я стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на всё это. На брата, который ржал как ненормальный. На Мэй, которая стала цвета пиона. На духов, которые, кажется, задались целью меня убить смехом.

— Лин, — сказал я ледяным тоном. — Это мой брат. Он… эм… зашёл без приглашения.

— Я Лин! — он отвесил шутовской поклон. — Младший брат этого зануды. Приятно познакомиться! А вы, я так понимаю, Мэй? Та самая Мэй?

— Та самая? — Мэй подняла брови, всё ещё прижимая к себе трёх котят.

— Ну… — Лин осёкся, встретив мой взгляд. — Та самая… гостья. О которой Рэн рассказывал. Много рассказывал.

— Лин!

— Всё, молчу. Я — рыба. Немая. Как камбала.

Он плюхнулся на подушку рядом с Мэй, и на него тут же взобрались ещё два котёнка. Он почесал одного за ухом, и тот замурчал.

— Знаешь, Мэй, — сказал Лин, отсмеявшись, — у моего брата никогда не было столько… котят. Это ты их приманила. Точно тебе говорю. У тебя талант.

Лин заржал снова. В голос. Так, что стёкла задрожали, а котята, сидевшие на его коленях, подпрыгнули от неожиданности и возмущённо зашипели.

Я покачал головой. Боже. Боже. Теперь всё. Теперь все на небесах прознают про Мэй. И про то, как духи превратились в котят. И про то, как первый посланник Инари стоял с чайником в руках и делал вид, что всё под контролем. И про то, как его средний брат ржал на весь дом, пока его жена сидела на полу в окружении полутора десятков пушистых предателей.

Завтра же Инари вызовет меня и спросит — с той самой улыбкой, с которой она спрашивает всё, что ставит меня в неловкое положение: «Рэн, дорогой, а правда ли, что твои духи устроили кошачий парад перед твоей женой? И правда ли, что Лин смеялся так громко, что было слышно в храме Фусими?»

И я буду стоять и думать, как объяснить богине, что её первый посланник не может справиться с собственным домом.

А Лин всё ржал. У него уже слёзы текли.

— Ой, не могу, — он вытирал глаза. — Рэн, ты бы видел своё лицо! Ты стоишь с чайником, как будто это не чайник, а последняя надежда на спасение! А вокруг — котята! Шестнадцать штук! Нет, семнадцать! Вон ещё один из сада заходит! С цветком в зубах! Он ей цветок несёт!

Я обернулся. Серый котёнок — дух старого фонаря, который вообще-то должен был охранять вход — гордо прошествовал к Мэй с веточкой сакуры в зубах. Положил перед ней. Сел. Поднял янтарные глаза.

Мэй ахнула и прижала руки к сердцу.

— Это… это мне?

Котёнок кивнул. Кивнул.

Лин заржал с новой силой. Я закрыл глаза и начал обратный отсчёт. Сто. Девяносто девять. Девяносто восемь…