Книга (Не)пара для короля академии. Экзамен на выживание, страница 208 – Александра Воронцова

Однако у Дориэна горели глаза:

— Что-то в этом есть. Не просто так мощный боевик становится паркетным воякой. И не просто так Монферо стремился на пост посла именно Хвиссинии. А за что вообще судили твоего отца? На слуху осталось только: предатель, изменник, преступник. Чаргетто — позор империи.

Я поежилась.

Я понимала, что сейчас Ренци не обзывался, а пересказывал то, что говорили в свете, однако каждое слово отзывалось во мне горькой обидой.

— Его осудили за государственную измену, — с трудом выговорила я. — А точнее, за шпионаж и заговор против императора.

— И что? — не унимался Дориэн. — Если бы его поймали на горячем, никакого бы разбирательства на много томов не было бы. Значит, началось с чего-то другого?

У меня даже голова заболела:

— Ты же понимаешь, что мне давали читать сильно урезанный вариант дела. И половина строчек были закрыты магическими печатями с грифом секретно. Я поняла только одно: был донос, что отец украл какую-то императорскую реликвию. Началось следствие, проверки, и в итоге дознаватели «накопали» на целый заговор…

— Императорскую реликвию? — переспросил Ренци.

— Да, украл и переправил куда-то за границу…

Дориэн снова взял в руки осколок:

— Ну как минимум не переправил.

У меня снова похолодело в груди:

— Ты считаешь, это правда? Он это украл?

Ренци откинулся на стуле:

— Украл и не отдал, когда его поймали, чтобы смягчить приговор? Странно. Украл и не передал, хотя рисковал для этого всем? Неправдоподобно. Украл и спрятал так, что оно пылилось пятнадцать лет? Для чего? Он же явно понимал, что больше никогда не получит к артефакту доступ. У меня вывод только один.

Я облизнула губы:

— Он спрятал ее, чтобы не получил кто-то другой.

Я смотрела на Ренци, опасаясь, что он скажет, будто я хватаюсь за соломинку в попытке оправдать отца. Ведь правда, все, к чему мы сейчас пришли, не имело под собой никаких доказательств.

Однако Дориэн вывел цифру «пять» и подписал: «Обвинения Иво Чаргетто: была ли кража? Кто на самом деле украл и когда?».

Я выдохнула с облегчением. Даже если со стороны Ренци это всего лишь способ меня поддержать, я была ему благодарна и за такую малость.

Дориэн перечитал все, что мы выписали и вцепился в челку:

— Проклятый знает что такое! — выругался он. — Мы еще даже не приблизились к сегодняшнему дню, а тут, — он потряс листом, — уже целый авантюрный роман!

— По-моему, это больше похоже на страшилку, — не согласилась я. — По крайней мере, для моей семьи. Мы стали отверженными. Скажи, зачем вам так нужно наше поместье? Только не надо снова делать вид, что ты не в курсе, что твой род выкручивает нам руки из-за «клочка земли».

— Я не знаю, — Дориэн повертел в руках карандаш и отложил. — Можешь считать меня черствым, но я вообще не интересовался судьбой Чаргетто. Я знал, что была помолвка, знал, что она была расторгнута императором по прошению моей семьи. И все. Впервые о претензиях на ваши территории я услышал уже здесь в кабинете ректора от Фаджио. С его слов все звучало достаточно гадко, и я написал отцу, но он до сих пор мне не ответил. Может, и не ответит. Ему очень не понравился мой самовольный перевод в ЗИМу. Есть подозрения, что нам придется искать ответ на этот вопрос самим.

Не знаю почему, но я ему поверила.