Книга Вездесущая Зефирка и Дракон в шоколаде - 1, страница 61 – Наталья Шевцова

— Что? — искренне заинтересовался Дэмиан.

— Он мне сказал, что я так ничего и не понял! — рассмеялся его собеседник. — И знаешь, что?

Дэмиан приподнял брови, безмолвно, спрашивая: «И что?».

— Я действительно так ничего и не понял, — признался Император. — И поэтому попросил присматривать за ним. И недавно приставленный к нему мной соглядатай отписал мне, что на Ройса, его друга и их семьи было совершенно нападение, — продолжил он и пересказал всё, что знал. — Сам понимаешь, непохоже это на простое нападение разбойников. Вот тут чую, неладное там что-то творится! — ткнув несколько раз указательным пальцем в собственное солнечное сплетение, резюмировал он.

— Согласен не похоже, — кивнул Дэмиан. — Всё, конечно, бывает, но… тут определенно знали, на кого охотятся. И знали, что цель не простая. Будь это просто разбойники, нашли бы себе «клиентов» попроще. И опять же лучший друг, жена и дочь и жена и дочь лучшего друга. Как по мне, так попахивает личными мотивами… — герцог задумчиво посмотрел на сюзерена и друга. — Думаешь, Ревантисы?

— Как вариант, — кивнул тот.

— Надо было всех падальщиков поганых перевешать да обезглавить! — процедил сквозь зубы Дэмиан. — Ведь ясно ж было, что все они были заодно! Что Талмарин был лишь вершиной айсберга!

— Еще как ясно, — согласились с ним. — Но Империя была ослаблена, во-первых, войной с крагварами, которые на тот момент, почти полностью захватили Агрению; во-вторых, войной с гайрами, которые напали на Кальдрис[4], как только узнали о смерти отца. И дабы не загонять Ревантисов в угол, вынуждая и их тоже взяться за мечи, регентский совет решил сделать вид, будто верит, в то, что идея дворцового переворота целиком и полностью принадлежала исключительно одному Талмарину, в то время как остальные представители рода сном духом не знали о том, что творится у них под носом, — закатив глаза, иронично проговорил Император и тяжело вздохнул.

Дэмиан понимающе кивнул и тоже вздохнул.

— Ненавижу политику! — резюмировал он.

— Знал бы ты как я её ненавижу! — непроизвольно сжал кулаки Император. — Не проходит и дня, чтобы я не жалел о том, что мне тогда было лишь семь лет. Я бы их всех… подчистую! — сжал он зубы. — Но тогда моё мнение не учитывалось. А пока я подрос, пока доказал, что достоин не просто считаться Императором, — криво усмехнулся он, — но ПРАВИТЬ, и время было упущено, и появились другие более неотложные дела и более опасные враги…

Дэмиан в очередной раз понимающе кивнул. Помнил он, как после роспуска Совета регентов, практически все бывшие регенты, за исключением одного лишь отца Дэмиана, до последнего цеплялись за власть. Как уверяли, что Император слишком молод, что ему не хватает мудрости, что он не разбирается в тонкостях управления и дипломатии, мастерски при этом играя на его юности и неопытности, заставляя его сомневаться в собственных решениях.

Каждое решение молодого Императора оспаривалось, каждый его шаг сопровождался нескончаемыми советами, наставлениями и предостережениями, многие из которых были самыми настоящими завуалированными запугиванием или шантажом.

Ему тонко, очень тонко, так тонко, что, как ни старайся нельзя было подкопаться, напоминали о тех, кого он мог потерять, о союзниках, которые могли его предать, о тайнах, которым лучше бы так и оставаться тайнами, об опасностях подстерегавших его собственную жизнь, например, от коварного яда или от «случайного» падения с башни.