Книга Вездесущая Зефирка и Дракон в шоколаде - 2, страница 23 – Наталья Шевцова

— А не может ли так статься, что Старбридж встречался с женой Крейна? — внезапно осенило карающего клинка. Хмыкнув, он вопросительно посмотрел на мэра.

— Эдит и Каспер?! — мэр даже поперхнулся от такого предположения. Шериф был ещё менее сдержан — он откровенно заржал.

— Нет, — хохотнув, отрицательно замотал головой мэр и попытался как мог объяснить. — Старбридж больше... как бы это сказать... по павлинам, чем по курочкам. Вы же его видели, он весь про блеск, шарм и про то, какое впечатление он производит. И такую же он подобрал себе жену, а Эдит… Эдит — это воплощение домашнего очага. Я знаю её с детства. Она из тех женщин, для которых счастье в семье, детях, запахе ароматной выпечки, который разносится по всему дому и тихом вечере с книгой, когда все уже спят. Её любимый наряд — кухонный фартук, а самые дорогие украшения — детские рисунки на стене. Представить её в роли тайной любовницы, да ещё и Старбриджа… Всё равно что… — он задумался, подбирая наиболее подходящее, по его мнению, сравнение.

— Страстную любовь между курочкой и павлином? — усмехнувшись, предположил Дэмиан.

— Типа того, — кивнул мэр.

— Но проверить все равно стоит, — теперь уже посмотрев на шерифа, заметил карающий клинок. — Мало ли…

Шериф откашлялся и, приложив все усилия, чтобы лицо его было серьёзным, заверил:

— Проверим.

Настойчивое чириканье за окном разбудило меня в половине шестого утра, вырывав из тяжёлого, похожего на обморок сна. Я даже снова не сразу поняла, где нахожусь — настолько коротким был отдых.

Час? Или даже меньше?

Казалось бы только-только легла, и уже нужно вставать.

Хотя после такой ночи, сколько бы я не проспала, мне наверное всё равно показалось бы мало...

Веки весили тонну каждое. Голова гудела, как пустой колокол. В висках стучала кровь, отдаваясь пульсирующей болью.

Мышцы затекли и одновременно казались ватными. Шея болела от неудобной позы, в которой застал короткий, беспокойный сон.

Я попыталась открыть глаза, но это было выше моих сил. Малейшая попытка приоткрыть глаза вызывала резкую боль — яркий свет, пробивающийся сквозь щёлочки, бил по нервам раскалённой иглой.

Тело категорически отказывалось покидать тёплую постель. Мышцы затекли и одновременно казались ватными. Шея болела от неудобной позы, в которой застал короткий, беспокойный сон. Плечи и спина ныли тупой, изматывающей болью. Руки и ноги были тяжёлыми, как чугунные гири — даже мысль о том, чтобы пошевелить пальцем, вызывала внутренний протест.

Разум находился в странном пограничном состоянии между сном и явью, когда невозможно понять, спишь ты или уже бодрствуешь.

— Ещё пять минуточек, — пробормотала я в подушку.

Я знала, что не могу себе этого позволить, потому как уже и так проспала…

Это в первый день открытия пекарни я могла себе позволить прийти к десяти, поскольку большая часть выпечки была приготовлена мною накануне днем. Но это была разовая роскошь. Теперь, когда пекарня уже открыта, и до скончания веков мой день будет начинаться с рассветом.

Но одеяло так уютно обнимало, а подушка была такой мягкой...

ХЛОП!

Прозвучало вдруг прямо над ухом.

Звук ударил по вискам как молотком. Барабанные перепонки жалобно задрожали. Сморщившись, я подскочила на кровати, сердце забилось где-то в горле. В голове словно воздушный шарик лопнул, оставив после себя пульсирующую головную боль.