Онлайн книга «Вездесущая Зефирка и Дракон в шоколаде - 2»
|
— О! Ну прям то, что нужно! — остановившись на последней главе, не без сарказма подумала я и, прежде чем вчитаться в строки, зачем-то провела пальцами по строкам. Сама не знаю зачем. Просто потянуло вдруг и всё. — Ай! Отдёрнула я руку от книги и, прижав безымянный палец к губам, облизала. Палец — кровоточил. Насупив брови, я уставилась на страницу книги, пытаясь понять, обо что я могла уколоться или порезаться и… Вдруг поняла, что вижу перед собой воду. А сама я стою на берегу… На который нашептывая что-то на своём древнем языке, понятном только ветру и звёздам, накатывали волны. Воздух был прохладным и солоноватым, наполненным запахом водорослей и той особенной свежестью, что бывает только вблизи моря или океана ночью. Полная луна висела в небе, как огромная жемчужина, заливая всё вокруг серебристым светом. От неё к горизонту тянулась дрожащая лунная дорожка — мост из расплавленного серебра, соединяющий небо и воду. Она переливалась и искрилась с каждым движением волн, то распадаясь на тысячи сверкающих осколков, то вновь собираясь в единое целое. Ощущая босыми ногами чуть влажный песок, я стояла на самой границе — волна за волной подбирались к пальцам моих ног, но так и не коснувшись их отступали с тихим, обиженным шипением. Лёгкий туман клубился над водой, скрывая границу между морем и небом. Сначала я думала, что мне это только кажется, но чем дольше я смотрела в туман, тем яснее видела лица. Они проступали в молочной дымке, словно размытые водой акварельные портреты. Невозможно было определить их возраст — в одно мгновение передо мной возникало юное, почти детское личико с огромными глазами, полными удивления, а в следующее — те же черты покрывались сетью морщин, глаза тускнели, веки тяжелели прямо на моих глазах. Лица текли и менялись, как воск над пламенем свечи. Они перетекали одно в другое, сливались в причудливые химеры — вот женское лицо с тремя парами глаз, расположенных один над другим, смотрело на меня с безмолвным вопросом. Вот мужской профиль раздваивался, и два рта шептали что-то в разные стороны. Черты плыли, искажались, тянулись, как отражения в потревоженной воде. Иногда в этом хороводе призрачных ликов мелькало что-то знакомое — изгиб брови, линия скул, форма губ — но прежде чем я успевала ухватить за хвост искру узнавания, лицо уже распадалось, растворялось в тумане, уступая место новому. Все они смотрели на меня. Десятки, сотни глаз — карие, синие, зелёные, серые — холодные и тёплые, тусклые, как угасшие угли, и яркие, словно поймавшие лучик солнца капли утренней росы. Они не мигая следили за каждым моим движением, изучали, впивались взглядом, будто пытались заглянуть под кожу, в самое сердце, в самую суть меня. Мой взгляд метался от одного призрачного лика к другому, а они всё множились в тумане, как отражения в покрытом трещинами зеркале — бесконечные, неуловимые, завораживающие. Холод пробирался под кожу, заставляя мелко дрожать. Тысячи мелких, ледяных иголочек покалывали кончики пальцев, поднимались по рукам, добирались до позвоночника. Но я не могла пошевелиться, не могла даже моргнуть. Мои веки словно бы окаменели, а взгляд приковали невидимые цепи. Я стояла неподвижно, не смея даже моргнуть, но каким-то шестым чувством ощущала — они повсюду. Туман с его обитателями обступал меня со всех сторон, смыкался за спиной плотной стеной. Я чувствовала их присутствие затылком, кожей, каждой клеточкой тела. Они дышали мне в спину холодом морской глубины, шептали что-то над самым ухом, тянулись призрачными пальцами к волосам. |