Книга Вездесущая Зефирка и Дракон в шоколаде - 2, страница 6 – Наталья Шевцова

Погас.

Я подбежала к окну и прижала ладонь к холодному стеклу так крепко, словно это могло помочь мне дотянуться до маяка и вернуть ему жизнь.

Новая вспышка — и я увидела море. Чёрное, вздыбленное, с белыми гребнями волн, похожими на оскаленные клыки. Без смягчающего света маяка оно казалось живым существом, зловещим и ненасытным, готовым поглотить всё на своём пути.

На лбу выступил холодный пот.

Маяк не просто погас — он погас в бурю.

Где-то там, в этой кромешной тьме, могли быть корабли. Потерянные, слепые, несущиеся на скалы...

Я стояла посреди комнаты, парализованная ужасом и полным непониманием того, что делать. Маяк погас. Волшебный маяк, который горел веками, тысячелетиями, просто... погас. И я понятия не имела, что с этим делать.

Починить? Волшебный маяк? А волшебные маяки вообще чинят? А инструкция есть?

— Вот это я дура! — хлопнула я себя по лбу. — У маяка же есть хозяин! Э-эээй! — тут же позвала я. — Дух, ты где?..

В ответ — только грохот шторма и вой ветра в разбитых стёклах.

— Товарищ дух, э-эээй! Ау-ууу! — снова позвала я. — Ты сейчас мне очень нужен! Как никогда нужен! И дело не только во мне! Дело очень-очень важное!

Молния осветила пустую комнату. Ни намека на призрачное присутствие.

— Товарищ дух?! Эээй?! — мной постепенно начало овладевать отчаяние. Я заметалась по комнате, будто это могло помочь! — Духовище?! Привидение местного значения? Это не смешно! Я не для себя прошу!

На сей раз ответом мне стал взорвавший барабанные перепонки раскат грома. Хранитель же маяка по-прежнему не давал о себе знать.

— Дух, ангидрит твою перекись марганца! — топнула я в бессильной злости и обиде ногой, чувствуя как отчаяние сменяется паникой. — Совесть имей! Тоже мне, выбрал момент для духовной забастовки! Мне помощь нужна!!!

Я прислушалась, надеясь уловить хоть какой-то знак — скрип половицы, холодок по спине, шёпот... Но слышала только рёв стихии.

После этого я ещё где-то с минуту металась по комнате от окна, к двери и обратно, всматриваясь в темноту, в сверкающие ветвистые, изломанные, похожие на застывшую в воздухе нервную систему какого-то невообразимого существа молнии, тщетно пытаясь дозваться духа…

Паника накатывала волнами. Руки дрожали, в горле стоял ком. Где-то там, в этой кромешной тьме, возможно, прямо сейчас умирали люди. Из-за меня. Из-за того, что я ничего не делаю.

Но что я могла сделать?

«Что я могу сделать?» — судорожно думала я и тут в сполохе очередной вспышки молнии взгляд мой упал на комод.

Свечи!

У меня же есть свечи! Не очень много, но уж что есть!

Это была безумная идея. Но других у меня не было. Я бросилась к комоду, забыв о стоящей рядом с ним банкетке. Само собой, перецепилась, но, к счастью, не грохнулась, лишь больно ударилась пальцами ног.

Нащупала верхний ящик, достала холщовый мешочек, затем нащупала нижний, лихорадочно выгребла из комода свечи и спички и ссыпала их в мешочек.

Руки тряслись так, что несколько свечей выпали и покатились по полу.

Чертыхаясь, я опустилась на четвереньки — в темноте я с трудом нащупала пальцами нескольких из беглянок и без какого-либо труда — лбом банкетку.

Докинув отловленных беглянок в мешочек я накинула поверх ночной рубашки дождевик, переложила в его карман спички (потому как в мешочке они могли промокнуть) и рванула к двери.