Книга Рыжее проклятие Инквизиторов, страница 98 – Тина Солнечная

— Упрямая, — он покачал головой, будто отец, усталый от детских капризов. — Не забывай, девочка, ты всего лишь тело. Сосуд. Магия плоти. А я — Лес. Суть. Первозданная воля.

— Ты — чудовище, — сказала я, и голос мой уже не дрожал. — И я тебя остановлю. Ты не получишь моего ребенка.

Он наклонился ближе, дыша мне в лицо.

— Посмотрим, — прошептал он. — Но сначала ты посмотришь, как рушится твоя надежда.

Он выпрямился и, ни слова не говоря, исчез вглубь пещеры, оставив за собой холод, как после удара ветра с могил.

А я стояла, обхватив живот. И шептала:

— Я не сдамся.

Я попыталась выйти. В который раз.

Подошла к границе — и снова отлетела назад, как будто врезалась в невидимую стену. Тело отозвалось болью, но она была ничтожной по сравнению с яростью внутри.

Я не могла остаться здесь. Не могла позволить ему сделать это с моим ребёнком.

С нашим ребенком.

Следующие дни я искала выход. Щупала стены, пыталась использовать магию — но она отказывалась слушаться. Барьер был слишком силён, словно вложенная в него сила питалась чем-то древним и жестоким. Как будто сам Лес держал меня в плену, а не только этот самозванец.

Он появлялся редко. Но каждый раз, когда входил — всё внутри меня сжималось.

Я чувствовала его приближение раньше, чем он успевал заговорить. Его магия была вязкой, обволакивающей, как туман перед бурей.

— Ты снова рвёшься наружу? — спросил он в один из таких визитов, с усмешкой глядя на мою руку, оставившую царапины на барьере.

Я не ответила.

— Упрямство — не признак силы, девочка. Оно — признак слабости. Признак тех, кто боится неизбежного.

— А ты — признак всего, что должно быть разрушено, — ответила я, сжимая кулаки.

Он сузил глаза.

— Смотри, как бы не пришлось разрушать тебя.

С этими словами он исчез, оставив в воздухе запах сухой травы и гнили. А я села на пол. Закрыла глаза. Слушала, как стучит кровь в висках. Я найду выход. Обязательно.

Под конец второго дня, когда тишина в пещере уже казалась удушающей, он снова явился.

Я услышала шаги — медленные, размеренные — и сердце забилось быстрее, словно предчувствуя беду.

— Пришло время, — произнёс он, входя в пещеру крайне довольный.

Я не ответила. Только выпрямилась, будто хотела выглядеть сильнее, чем чувствовала себя на самом деле.

Он подошёл ближе, остановился передо мной и смотрел с тем мерзким удовлетворением, от которого внутри всё скручивалось в узел.

— Чтобы ребёнок развивался как положено, ты должна провести ритуал лишения.

— Что за ритуал? — голос дрогнул, но я не отступила.

— Ты должна забрать их жизненные силы, — произнёс он почти ласково. — Инквизиторов. Тех, кто дал тебе семя. Ты связана с ними, ведьма. Это будет легко. Просто открой себя и передай силу дитя.

Я замерла. Словно время остановилось. Словно воздух выдохнули из пещеры. Лив говорила об этом, но я поверить не могла, что он и правда хотел провернуть подобное. Убить Арно и Ланса?

— Нет… — выдохнула я. — Ты сумасшедший.

Он усмехнулся.

— Ты просто ещё не поняла, как устроен мир. Не переживай. Как только ты начнёшь, всё станет проще. Ты почувствуешь, как сила входит в тебя. А потом — в него.

Я медленно, шаг за шагом отступала назад, пока не наткнулась на холодную стену.

— Я не сделаю этого.

— Сделаешь, — он подошёл ближе. — Или ребёнок умрёт. Ты же не хочешь этого, ведьма?