Книга Рыжее проклятие Инквизиторов, страница 89 – Тина Солнечная

— Что… что ты сказала?

— Не притворяйся удивлённой, — Лив усмехнулась. — Это ведь было твоей задачей, не так ли? Пробраться к ним, стать «своей», смешать их кровь с нашей. И ты сделала это, ведьма. Идеально.

У меня пересохло в горле.

— Нет… Я не… Я просто…

Лив наклонилась ближе, её голос стал мягче, почти ласковым:

— Ты спасла не только себя, Ария. Ты спасла наш род. Этот ребёнок — не просто дитя любви. Он ключ. И теперь всё изменится.

Я хотела закричать, возразить, сказать, что она ошибается… но внутри всё дрожало.

— Как ты вообще туда попала? — спросила я, голос сорвался почти на шёпот. — В дом инквизитора. Как?

Лив спокойно поправила рукав плаща, бросив на меня короткий, ленивый взгляд. Будто вопрос был неуместным, или слишком наивным.

— Это как раз было несложно, — с едва заметной усмешкой она повела плечом. — Они слишком много о себе думают. Слишком уверены, что никто не осмелится сунуться к ним под нос. Особенно ведьма. Особенно в одиночку.

Я молчала, вслушиваясь в слова. А Лив, не торопясь, продолжила, будто читала лекцию:

— Инквизиторы — не полубоги, Ария. Они просто мужчины с властью. А власть, как ты, наверное, заметила, легко ослепляет. Особенно если рядом красивая женщина, готовая казаться слабой. Они смотрят на нас свысока… пока не оказывается, что мы стояли ближе к их сердцу, чем они предполагали.

— Теперь остался последний шаг, — Лив встала, подошла ближе и опустилась на корточки рядом с постелью. — Ритуал. Ты проведёшь его сама.

— Какой ещё ритуал?.. — я едва выдохнула, но внутри уже поднималась паника. Я чувствовала, что знаю ответ. Просто не хотела его слышать.

— Ты должна забрать у них силу, Ария. Всё до последней капли. Отцов твоего ребёнка больше не будет. Их магия, их жизнь — станут питанием для плода. Это древний обряд, редкий. Но действенный.

— Нет, — вырвалось у меня, прежде чем я успела подумать. — Я не буду! Я не дам им умереть!

Лив вздохнула и погладила меня по волосам. Медленно, как ребёнка.

— Тише, милая, тише. Это всё связь. Она ещё сильна. Она мешает тебе думать. Но как только они исчезнут… она исчезнет тоже. И тебе сразу станет легче. Ты поймёшь, что всё было правильно.

— Но я не хочу! — голос сорвался. Грудь сдавило. Я вцепилась в одеяло, как в последнюю опору. — Это мои мужчины! Я их люблю!

— И они тебя, я знаю, — Лив улыбнулась почти ласково. — Но любовь — не то, что сейчас важно. Важно — выживание. Твоё. Леса. Ребёнка. Ты хочешь, чтобы он родился сильным, не так ли?

Я ничего не ответила. Только сжалась ещё сильнее, чувствуя, как мир рушится.

Несколько дней прошли, как в тумане. Я не ела, почти не спала, лежала, свернувшись калачиком, и плакала, как ребёнок. Меня трясло — от бессилия, от страха, от боли. В груди всё сжималось, будто там что-то умирало, и я не могла это остановить. Я не хотела этого делать. Не могла. Каждый раз, когда Лив заговаривала о ритуале, меня начинало мутить.

Она сначала терпела. Гладила меня по голове, приносила воду, пыталась говорить мягко:

— Всё пройдёт, ты справишься. Это ради ребёнка, Ария…

Но на третий день её лицо изменилось.

— Хватит, — сказала она резко, входя в дом и закрывая дверь с такой силой, что от стука задребезжали полки. — Сколько ещё ты собираешься валяться, распуская сопли⁈ Ты что, забыла, ради чего пришла в этот мир?