Книга Цена его стаи, страница 31 – Любовь Алисова

Малика сглотнула подступивший к горлу комок и, накрыв его огромную, горячую ладонь своими тонкими пальцами, заглянула прямо в его бушующие янтарные глаза. Сердце колотилось как сумасшедшее, но ментальная связь уже транслировала ей его первобытный, оглушительный восторг. Скрывать больше не было смысла.

— Это твой ребенок, Волькан, — прошептала она, и на её губах появилась дрожащая, но счастливая улыбка. — Диана сегодня подтвердила. Я беременна. Ты станешь отцом.

На секунду в комнате повисла звенящая тишина. Волькан замер, словно до конца не веря, что его дикий внутренний зверь не ошибся. А затем его лицо преобразилось. Жесткие, суровые черты Альфы разгладились, и на них расцвела сумасшедшая, гордая и абсолютно счастливая улыбка.

— Мой… — глухо, с благоговением выдохнул он. — Мой волчонок. Мой наследник.

В следующий миг он буквально обрушился на неё, но теперь в его движениях не было прежней грубости. Он подхватил её лицо ладонями и начал исступленно, жадно зацеловывать — её лоб, виски, покрасневшие щеки, губы. Он целовал её так, словно она была величайшим сокровищем в мире, хрипло, прерывисто рыча от переполнявшего его восторга. Через ментальный узел на Малику хлынула такая лавина его любви, гордости и абсолютного, безграничного счастья, что у неё перехватило дыхание, а на глаза навернулись слезы радости.

— Моя Луна… Моя девочка, — шептал он ей в губы между поцелуями, бережно прижимая к своей мощной груди, словно она была из хрупкого фарфора. — Спасибо тебе. Ты подарила мне жизнь.

Его страсть, вспыхнувшая с новой силой, полностью изменила свой характер. Это больше не был дикий, грязный трах хозяина стаи — это был акт абсолютного единения, полный невероятной, щемящей нежности.

Волькан медленно, с ювелирной осторожностью навис над ней, удерживая свой огромный вес на локтях, чтобы ни в коем случае не придавить её. Его руки бережно гладили её плечи и бедра, а тяжелая ладонь то и дело возвращалась к животу, лаская кожу над их будущим ребенком. Когда он вошел в неё — плавно, глубоко и порывисто, — Малика тихо вскрикнула, крепко обнимая его за шею.

Каждое его движение было наполнено трепетом. Он двигался в ней медленно, растягивая удовольствие, доводя её до изнеможения не скоростью, а глубиной чувств. Волькан неотрывно смотрел ей в глаза, делясь через связь каждым всплеском своего наслаждения. Они любили друг друга долго, растворяясь в этом тягучем, горячем омуте, пока комната наполнялась их общим, теперь уже неразрывным запахом.

Когда финал накрыл их одновременной мощной вспышкой, Волькан уткнулся ей в шею, тяжело дыша и бережно укрывая Малику своим телом от всего внешнего мира. Теперь, перед лицом грядущей войны, у него появился еще один, самый главный стимул сжечь стаю Северных дотла.

На следующее утро усадьба Альфы гудела, как растревоженный улей. Волькан еще на рассвете раздал четкие приказы патрулям и Марку, освобождая свой день, что было совершенно на него не похоже перед лицом скорой войны. Но сейчас для него не существовало ничего важнее Малики и той искры жизни, которую она в себе носила.

Они собрались быстро. Волькан лично помог Малике одеться, то и дело притягивая ее к себе для коротких, собственнических поцелуев. Машина — огромный черный внедорожник — уже ждала у крыльца. Альфа сам сел за руль, не доверив безопасность своей Луны ни одному из бойцов. Всю дорогу его тяжелая, горячая ладонь покоилась на бедре Малики, а ментальная связь вибрировала от его глухого, бдительного напряжения — его внутренний зверь оскаливал клыки на каждую проезжающую мимо машину, инстинктивно защищая самку.