Книга Цена его стаи, страница 29 – Любовь Алисова

— Дыши этим. Быстро. Это перебьет тошноту и немного заглушит твой изменившийся запах, — скомандовала целительница.

Малика сделала несколько жадных вдохов. Ледяной аромат мяты немного прочистил мозги, а желудок наконец перестал судорожно сжиматься.

Диана решительно поднялась, подошла к двери и резко распахнула её. Марк преданным псом застыл на страже в коридоре, чутко прислушиваясь к каждому шороху.

— Марк, — негромко, но жестко позвала Диана. — Ты ничего не слышал. И ничего не нюхал. Понял меня? Направляйся прямиком к Альфе, займи его делами, отвлеки, увези на дальние посты — делай что хочешь, но дай нам время. Волькан не должен вернуться в дом в ближайшие пару часов.

Бета коротко кивнул. Его суровое лицо оставалось непроницаемым, но в серых глазах читалось понимание всей опасности ситуации: беременная Луна накануне войны — это огромный риск и колоссальная уязвимость для всей стаи.

— Понял. Сделаю, — глухо отрезал Марк и стремительно двинулся на выход из усадьбы.

Диана вернулась к Малике, бережно подхватила её под руку и помогла подняться с кушетки.

— Пошли, девочка. На ногах ты едва держишься. Я провожу тебя в комнату Волькана, уложу в постель. Тебе нужен абсолютный покой, никаких больше грязных приемов и падений на землю. Теперь мы играем по другим правилам.

Они тихо, избегая лишних глаз, прошли по коридорам усадьбы и поднялись на второй этаж. Диана довела Малику до огромной кровати Альфы, помогла ей лечь и укрыла теплым одеялом до самой груди. Малика устало откинулась на подушки, всё еще не убирая ладонь с живота. Тошнота немного отступила, оставив после себя лишь дикую, свинцовую усталость.

Малика лежала в огромной постели Альфы, вдыхая его тяжелый, родной запах, и напряженно вслушивалась в тишину дома. Времени прошло прилично — ментоловое масло Дианы уже выветрилось, но тошнота, к счастью, отступила. Вместо нее внутри разгоралось странное, тягучее тепло. Ментальная связь вибрировала: Волькан возвращался. Она чувствовала его приближение каждой клеткой своего тела, и эта новая искра жизни внутри нее, казалось, требовала присутствия своего отца.

Дверь спальни распахнулась с привычным тяжелым стуком. Волькан вошел, на ходу стягивая с себя куртку и бросая ее на кресло. Он выглядел взвинченным, на лбу залегла глубокая складка, а в янтарных глазах все еще горел жесткий огонь после разговоров с бетами.

— Северные сужают кольцо на восточной границе, — без предисловий глухо зарычал он, проходя к кровати и даже не замечая, как Малика затаила дыхание. — Марк говорит, они выставили дополнительные патрули. Мы перебрасываем туда вторую линию бойцов. Придется усилить охрану периметра усадьбы... Ублюдки думают, что зажали нас в угол перед полнолунием.

Он говорил жестко, привычно изливая на нее накопившуюся за день агрессию вожака. Малика приподнялась на локтях, одеяло соскользнуло, обнажая ее шею с его меткой.

— Ты со всем справишься, Волькан, — тихо, но уверенно перебила она его, заставляя замолчать. — Твоя стая сильнее, а ты — лучший Альфа. Они совершили ошибку, когда сунулись сюда. Ты разорвешь их.

Волькан замер, уставившись на нее. Ее безоговорочная поддержка и вера мгновенно подействовали на его зверя как укрощающий приказ. Напряжение в его плечах чуть спало, а взгляд потемнел, перемещаясь на ее губы.