Книга Двойной удар цветущей сакуры, страница 89 – Рина Львович

В комнате повисла звенящая тишина. Араками застыл с поднятой чашкой чая, так и не донеся её до губ, и с открытым ртом, глядя на эту картину абсолютного, тотального игнорирования. Он, который привык быть центром любого внимания, который умел манипулировать людьми одним движением брови, только что был стерт из реальности одним коротким «Пусть сдохнут!». Мужчина только что стал свидетелем самого странного и пугающего диалога в своей жизни: девушки обсуждали «сюжет» и «падение клана», словно они были не пленницами, а авторами пьесы, в которой он и его брат — всего лишь марионетки. Слово «сдохнут» прозвучало в сыром подвале с такой окончательной и беспощадной ясностью, что даже Домоправительница, стоявшая у двери, едва заметно вздрогнула. Араками несколько секунд смотрел на две неподвижные фигуры, которые только что в один миг решили судьбу всего его рода. Он привык к интригам, к борьбе за власть, к холодным войнам, но эта абсолютная, почти божественная отстраненность Аси привела его в замешательство.

Первого господина больше не забавляло это противостояние — теперь ему стало по-настоящему любопытно.

— «Падение клана Минамото», значит... — тихо прошептал он, и в его голосе впервые за всё время не было ни капли иронии. — Как драматично. Как... абсолютно ужасающе. Он медленно поставил чашку на поднос и посмотрел на «спящих» девушек. Его взгляд стал серьезным. Он понял, что эти двое — не просто «озорные гости», а некая внешняя сила, которая видит их мир насквозь. — Знаете, — обратился он к тишине, понимая, что девушки его слышит, — если вы действительно решили просто смотреть, как мы захлебываемся в собственной власти... то я буду очень разочарован. — Араками поднялся с пола, аккуратно поправив кимоно. — Я оставлю чай. Пейте, пока он горячий. Сам пойду... попробую убедить Ёсихиро, что «падение клана» начинается не с внешнего врага, а с одного очень плохо подстриженного куста и недооцененной скульптуры. — Мужчина поднялся. — Завтра на завтрак будут моти с клубникой. Посмотрим, насколько крепким будет ваше «игнорирование», когда в воздухе запахнет сахаром. — он подмигнул Косуми и тихо вышел из подвала, оставив дверь приоткрытой, чтобы в комнату проникал слабый свет фонаря и запах жасмина из чайника.

Горная даже не шелохнулась, но уголок её губ едва заметно дернулся. Эта фраза про десерты была единственным, что могло пробить её броню безразличия, но она была слишком гордой, чтобы признать это сейчас. Она продолжала дышать ровно и глубоко, имитируя глубокий сон, хотя внутри неё всё ещё кипела смесь ярости и странного, почти забытого азарта. Косуми, лежа рядом, едва сдержала смешок. Она знала Асю слишком хорошо: «сдохнут» — это была лишь защитная реакция, способ отгородиться от этого мира, который пытался их сломать. Но перспектива получать сладости прямо в подвал была слишком заманчивой даже для самого сурового морского пехотинца.

Дверь сёдзи тихо закрылась. Но теперь она не была гнетущей. В ней появилось ожидание чего-то нового. Ася медленно открыла один глаз и посмотрела на Косуми.

— Моти с клубникой? — тихо спросила она.

— С клубникой, — так же тихо ответила Фукуи.

— Значит... — Морпех вздохнула и снова закрыла глаза, — значит, пока он приносит еду, мы можем подождать с падением клана ещё пару дней.