Книга Двойной удар цветущей сакуры, страница 41 – Рина Львович

— Ты снова лезешь не в своё дело, Ар, — отчеканил самурай, даже не глядя на стилет в руке брата. — Я ясно дал понять: они — моя добыча. Твои пристрастия к «игрушкам» здесь неуместны.

Араками лишь тихо рассмеялся, не сводя глаз с Косуми, и кончик его стилета описал в воздухе изящную дугу.

— О, Ёси... ты всегда был таким занудой с твоей дисциплиной. Посмотри на них. Они смеются нам в лицо! — Первый сын клана сделал шаг вперед, сокращая дистанцию. — Разве это не делает охоту более сладкой?

Ёсихиро резко перехватил руку старшего брата за запястье, сжимая его с силой тисков. Между молодыми людьми мгновенно вспыхнуло то самое напряжение «холодной войны», которое могло в любую секунду превратиться в кровавую резню.

— Отойди, — процедил самурай, глядя брату прямо в глаза. — Или я сломаю тебе руку прямо сейчас, чтобы ты перестал размахивать этой безделушкой.

Он снова перевел взгляд на Асю, и в его зеленых глазах читалось обещание: если они выживут в этой разборке братьев, девушек ждет нечто гораздо худшее, чем чистка овощей.

— А теперь спарринг! — Ася, которая уже отошла в сторону, утягивая за собой подругу, выкинула вверх кулак и начала издавать звуки, похожие на выкрики бабуина. — Касуми, как ты думаешь, кто из них сильнее: светленький или темненький?

— Даже не знаю, — подхватывает каскадерша. — Мне кажется и у твоего темненького больше шансов, он же чистый ниндзя.

— А мне кажется, — отвечает морпех, — что твой беленький злее, что ли, и изворотливее. Он, скорее всего, темненького завалит.

А затем обе девушки начали дружно скандировать: «Бой! Бой! Бой!».

Араками замирает, его запястье всё ещё зажато в тисках хватки брата. Он медленно переводит взгляд с Аси на Касуми, затем обратно на Рюдзо. Вместо того чтобы вырваться или ударить, он вдруг издает короткий, бархатистый смешок, который совсем не вяжется с напряженной атмосферой.

— Они делают ставки на нас, брат, — его голос звучит почти ласково, хотя в глазах пляшет безумный огонек. — Ты слышишь? Мы для них — всего лишь развлечение перед смертью.

Ёсихиро замер. Он прожил двадцать три года в мире, где каждое слово имело вес, а каждое движение было продиктовано кодексом или приказом. Самурай сталкивался с предательством, пытками и смертью, но он никогда не сталкивался с... этим. Скандирование девушек, которых они пытались убить, звучало в тишине леса как какое-то безумное богохульство. Рука второго сына клана всё еще сжимала запястье Араками. Лицо Ёсихиро, испачканное кровью, стало каменным. Его зеленые глаза смотрели на Асю с таким глубоким недоумением, что на мгновение он всерьез задумался о том, не была ли эта женщина отправлена из какой-то далекой страны в качестве оружия психологического воздействия.

— Ты... — Самурай медленно разжал пальцы, отпуская руку брата. — Ты действительно считаешь, что мы — цирковые звери для твоего развлечения?

Араками, однако, отреагировал иначе. Его безумие питалось хаосом. Он расплылся в жуткой улыбке, глядя на беглянок. Парня забавляло, что кто-то посмел превратить их смертельную вражду в зрелище.

— Слышишь, Ёси? — Первый сын клана изящно встряхнул кистью, проверяя хват стилета. — Тебя назвали «ниндзя». Какое принижение для великого наследника. Хотя... — он перевел взгляд на девушек, и в его глазах вспыхнул опасный огонек. — Мне нравится эта идея. Если я завалю своего «темненького» брата прямо здесь, возможно, я позволю вам выбрать, какую часть его тела я отрежу первой.