Книга Двойной удар цветущей сакуры, страница 103 – Рина Львович

Угомонить разъяренного брата удалось только Араками. Который сумел объяснить, что данная выходка — отвлекающий маневр, дабы поддержать видимость вражды между союзниками.

— Оправданий не будет, — сказала Ася ровным, спокойным голосом, без тени прежней дерзости. — Мы пошутили. Глупо, по-детски и неуместно. Я не буду говорить, что мы не понимали последствий — мы понимали. Мы просто хотели посмотреть, как далеко можем зайти, и заодно проверить, насколько серьёзна охрана в твоём доме. Она сделала паузу, давая ему переварить её слова, и продолжила, уже более деловым тоном:

— Результаты теста оказались неутешительными. — Вступила Касуми. — Две чужестранки, без оружия, без знания территории, смогли не только беспрепятственно проникнуть в ваши личные покои, но и подкинуть химическое оружие, которое привлекло внимание всего поместья.

— Если бы мы были убийцами из клана Ходзё, ты бы сегодня утром уже не кричал на брата, — Ася постучала по груди самурая, нарушая его личное пространство, — ты бы был мёртв.

Девушки замолчали, давая братья время осознать сказанное. В комнате повисла тяжёлая тишина. Ёсихиро не шевелился, но его взгляд изменился — в нём больше не было просто гнева, появился холодный, оценивающий интерес. Фукуи стоявшая чуть позади, мягко добавила:

— Мы не пытаемся оправдать вандализм, второй молодой господин. Мы пытаемся сказать, что этот вандализм — лишь симптом более серьёзной проблемы.

Старший Минамото, стоявший чуть поодаль, одобрительно приподнял бровь. Он явно наслаждался этим спектаклем, но его взгляд, обращённый к Фукуи, стал чуть более внимательным.

— И, в конце концов, это же все было сделано ради реализма конфликта. — Морпех развела руками.

— Вы правы. — Ёсихиро усмехнулся. — И раз я не могу вас выпороть ради РЕАЛИЗМА, то придется лишить еды на весь день! — Самурай громко хлопнул сёдзи, когда уходил. Следом за ним исчез и Араками.

Утром в комнату девушек, которые всем своим видом изображали жертв тирана, который морит пленниц голодом, вошла управляющая. Она имела такой вид, будто за её спиной невидимо двигались часы с идеальным ритмом. Лицо Сумико оставалось бесстрастным, как маска театра, однако в том, как она сложила руки перед собой, чувствовалось глубокое, почти экзистенциальное недоумение. Девушки в этот момент пытались создать атмосферу «угнетенных узниц» — Ася с максимально страдальческим видом развалилась на футоне, а Косуми с серьезным лицом что-то сосредоточенно чертила на клочке бумаги.

— Я полагаю, — начал голос домоправительницы, холодный и чистый, как горный ручей, — что вы уже ознакомились с решением второго молодого господина относительно вашего рациона на сегодня. — Женщина сделала небольшую паузу, и в её взгляде на мгновение промелькнуло нечто, напоминающее иронию. Сумико слишком долго работала в этом доме, чтобы не понимать, что происходит на самом деле. Она почувствовала запах тухлятины задолго до того, как Ёсихиро успел закричать на весь двор. — Однако, — продолжила она, медленно подходя к столу, — в этом доме существует традиция: даже самые строгие наказания не должны приводить к физическому истощению тех, кто приносит пользу клану. И поскольку господин Араками... — она едва заметно поморщилась, —...проявил неожиданную щедрость и распорядился подготовить «особый набор» для ваших покоев, я вынуждена нарушить приказ второго молодого господина. — Сумико поставила на стол лакированный поднос, на котором красовались дымящиеся чашки с ароматным чаем, тарелка с нежными моти и несколько кусочков дорогого сыра с медом. Это был завтрак, который по качеству мог бы посоперничать с королевским. — Пожалуйста, ешьте тихо. Если господин Ёсихиро узнает, что вы не голодаете, мне придется объяснить ему, почему я вдруг стала соучастницей вашего... бунта.