Книга Я – Ректор Академии Темных Тварей, страница 95 – Тина Солнечная

Его взгляд был полон решимости и восхищения. Он снова поцеловал меня — так, как целуют перед тем, как раствориться в другом человеке. Я подалась навстречу, позволяя этому чувству унести нас обоих.

Мир сузился до этих касаний, до дыхания, до тёплых ладоней, что сжимали меня бережно, но с притягательной силой. И в этом поцелуе, в каждой ласке, чувствовалось не только желание — но и нежность, и трепет. Он не торопился — он принимал меня, как бесценный дар.

И я позволила — потому что в этот миг ничто не казалось правильнее.

Он раздвинул мои бёдра с лёгкой настойчивостью, скользнул рукой по внутренней стороне бедра — медленно, будто дразня, будто пробуя, как много я ещё могу вынести. Его пальцы были тёплыми, уверенными, он знал, как прикоснуться так, чтобы у меня перехватило дыхание.

— Скажи мне, — прошептал он, наклоняясь ближе. — Скажи, что хочешь меня также, как я хочу тебя, девочка…

Я едва кивнула, голоса не было, только дрожь и желание. Он усмехнулся — не самодовольно, а с тем особым удовлетворением, когда мужчина чувствует себя нужным. Его губы снова накрыли мои, и на этот раз в поцелуе не было нежности — только огонь.

Он прижался ко мне крепче, его бедра — к моим. Я почувствовала его желание так ясно, так близко… Но он не спешил. Он двигался ровно настолько, чтобы довести до безумия, но не пересечь ту грань.

Он знал, что делает.

— Ты сладкая, как грех, — прошептал он мне в ухо, его дыхание горячим следом оставалось на коже. — И я хочу сделать тебя своей.

Я выгнулась навстречу, пальцы сами нашли его спину, будто стремились притянуть его ближе, глубже. Он тяжело дышал, прижимаясь, проводя рукой по моей груди, по животу, по бедру, и снова возвращаясь туда, где я пульсировала желанием.

Он знал, как довести — и доводил, снова и снова, пока я не дрожала под ним, открытая, принимающая.

— Моя, — выдохнул он, когда я вцепилась в него, не в силах больше терпеть.

Он не дал мне ни секунды, чтобы прийти в себя. Его поцелуи вновь накрыли меня — жадные, глубокие, с нетерпением, будто он боялся, что я исчезну, если не прижмёт крепче.

— Слишком долго я ждал, — прошептал он, обводя губами мою шею. — Я не могу больше.

Его ладони скользнули по моему телу, обжигая каждую точку, где останавливались. Он был нежным. Внимательным. Его ладони гладили мою кожу, словно запоминали каждый изгиб. И всё равно я дрожала — от возбуждения, от волнения, от чего-то большого внутри, к чему невозможно было подготовиться.

Он двигался медленно, но так и не входил — просто тёрся, будто дразнил сам себя. Его руки удерживали меня за талию, губы скользили по шее, прикусывая и целуя, пока его член не скользил между моих складочек, влажный от моего желания и его собственного.

Я провела руками по его груди, ощущая, как он сдерживается, как с каждой секундой натяжение в нём становится почти невыносимым.

Он застонал — низко, хрипло, срываясь на выдохе. Снова прижался, обхватил бедрами, и его движения стали чуть резче, бедра напряглись. Он уткнулся лбом мне в шею, одной рукой прижал меня к себе, а другой сжал простыню, будто цеплялся за последнюю каплю контроля.

Он тёрся, снова и снова, скользя по моей коже, между ног, собирая на себе всё: мою влагу, мою дрожь, моё напряжение. Его стоны сливались с моими, дыхание рвалось из груди.