Книга Я – Ректор Академии Темных Тварей, страница 88 – Тина Солнечная

Я хотела ответить, но он вдруг шагнул ближе — один шаг, второй — и, не спрашивая разрешения, не колеблясь, просто поцеловал меня.

Его губы были горячими, поцелуй — не вспыльчивым, не торопливым, а уверенным, глубоким, будто он не сомневался, что я отвечу. И я действительно ответила. Сердце сорвалось с места, грудь сжалась — не от страха, а от чего-то странно правильного. Его руки обвили мою талию, заключая в крепкие, почти тёплые объятия, как будто я была не просто ректором, не просто женщиной — а чем-то своим. Ценным. Нужным.

Я закрыла глаза, позволив себе раствориться в этом прикосновении. После урока, после всей боли, что мы прошли за этот день — в этом поцелуе было что-то целительное. Без магии. Без игры. Только он и я.

Раэль продолжал целовать меня, и в этих поцелуях уже не было ни доли сдержанности. Он будто размыкал границы между нами, слой за слоем снимая все, что ещё оставалось несказанным.

Его ладони медленно скользнули вниз, обвивая меня, прижимая ближе. Я почувствовала, как он осторожно, почти благоговейно, опускает меня на мягкий пол зала — в том самом пространстве, где только что оживали тени чужих воспоминаний. Но теперь здесь оставались только наши собственные чувства.

Я лежала под ним, дышала чаще, сердце стучало где-то в горле. Его ладони ласкали бёдра, губы спускались ниже, по шее, по ключицам… Он будто вырисовывал на моей коже невидимые узоры своим дыханием.

Когда его поцелуи коснулись живота, я затаила дыхание — не от страха, от предвкушения, от той нежности, с которой он подходил ко мне, будто я была для него тайной, которую он хотел разгадать без спешки, но с безусловной одержимостью.

Он мягко раздвинул подол моей мантии — и уже через миг я почувствовала, как его губы касаются внутренней стороны бедра. Медленно, внимательно.

А потом — горячее дыхание. Поцелуй. Один, второй… и когда его язык коснулся самого сердца моей чувствительности, я запрокинула голову, вцепилась в ткань под собой и больше не могла думать ни о чём. Он не торопился. Он будто изучал моё тело на вкус, словно хотел запомнить каждую мою реакцию, каждый вдох, каждый дрожащий стон.

Его язык ласкал меня нежно и требовательно одновременно. Он срывал с моих губ стоны, пока его пальцы аккуратно погружались в мое лоно. Непривычное ощущение наполненности вперемешку с его умелыми манипуляциями губами и я растворяюсь во всем этом без шансов на спасение.

Это было слишком. Слишком хорошо. Слишком близко. Слишком… правильно.

Когда я наконец отпустила себя — всё внутри будто вспыхнуло и растворилось. И даже тогда он не отстранился сразу. Он просто обнял меня, прижав к себе, так нежно, будто я была самой драгоценной частью этой тьмы.

Он лежал рядом, всё ещё гладя мою спину, и на его лице была тёплая, немного задумчивая улыбка. Я чувствовала, как внутри меня ещё пульсирует то сладкое послевкусие близости, и, не сдержавшись, спросила — тихо, почти шепотом, будто боялась разрушить хрупкое равновесие между нами:

— Это… считается? Ты лишил меня невинности пальцами?

Он усмехнулся, не дразняще, а мягко, почти нежно, и посмотрел прямо в глаза.

— Ты всё ещё невинна, Анна. Я не входил достаточно глубоко. Хотя, согласись, — его пальцы легко скользнули по моей талии, — это немного иронично, не так ли? Быть невинной, имея целых двух мужей.