Онлайн книга «Благородные устремления»
|
Она не знает, что именно произошло во время визита! Она извиняется за то, что отступила перед Уной. Уже открываю рот, чтобы принять её извинения, как кое-кто меня опережает: — Что ты такое говоришь? О каких суждениях речь? - растерянно спрашивает Уна, повернувшись к Кайсю. - Когда я такое говорила?.. Её гладкие темные волосы блестят на свету солнца, а большие глаза наливаются слезами от растерянности и обиды. Прекрасное зрелище, прекрасная игра. Правда, её все игнорируют... — Кайсю, ты служишь мне с самого детства: мы вместе играли во дворе и вместе росли, - произносит Итай, пропустив мимо ушей вопрошание Уны и не замечая, какой эффект на неё оказывают его слова. - У меня нет причин не доверять тебе. Потому сейчас я глубоко опечален... Как ты могла позволить внушить тебе и другим слугам мысль, что у кого-то, кроме меня, есть в поместье власть? Единственный хозяин этого дома - я. И только моё слово здесь закон. — Я виновата, господин, - отзывается девушка, и из её глаз начинают течь слёзы. Правда, я не понимаю, это слёзы раскаяния... или обиды? Поджатые губы девушки говорят красноречиво: ситуация в поместье сложилась нездоровая, и явно не по её вине. Но претензия генерала тоже вполне логична: если они знакомы с детства, уровень доверия к решениям Кайсю должен быть крайне высок! — Твоё наказание заслужено, - строго произносит Итай и даёт знак страже - вынести девушку из зала на носилках, которые явно были принесены заранее. - И я очень надеюсь, что, когда ты поправишься, такого больше не повторится. — Не повторится, мой господин! Этого больше никогда не повторится! - заверяет его Кайсю, а мне приходится прикрыть глаза. Смотреть на её расстроенное лицо и видеть, что расстроена она вовсе не своим суровым наказанием и неспособностью передвигаться самостоятельно, а разочарованием в ней господина... - было довольно трудно. Возможно ли, что я сама боюсь разочаровать генерала? — Ты удовлетворена? - Итай поворачивает ко мне голову, вынуждая вскинуть на него изумленный взор, - Я не дал вам возможности пообщаться, но её травмы не позволили бы ей просить прощения должным образом. — Я надеюсь, ей как можно скорее окажут надлежащую помощь, и не жду никаких иных извинений. Эта девушка запуталась, но она верна вам и совершенно точно не повторит ошибок, - отвечаю мягко и с удивлением смотрю на появление руки господина на подлокотнике... руки, лежащей в ожидании соединения наших ладоней. У нас есть зрители? Зачем он так демонстративно оказывает мне знаки внимания? Вкладываю свою ладонь в его руку и бросаю быстрый взгляд на Уну. Та смотрит на нас широко раскрытыми глазами. Странно... Всё здесь странно... Кто такая - эта Уна? Чья она слуга и кому на самом деле служит? Господину? Матери господина? Или неведомой княжне, бывшей невесте генерала? От этой мысли в голове вдруг проясняется. И впрямь... откуда простой служанке, почти не выходящей из поместья, знать про несостоявшееся сватовство? Откуда взяться убежденности в своём праве указывать наложнице господина её место? Что за сила стоит за её спиной?! И почему её не выгоняют, хотя господину доподлинно известно, что она превышает свои полномочия? Похоже, здесь дело не в том, что она смогла забраться в хозяйскую постель. |