Книга Бывшая жена дракона. Свечная лавка попаданки, страница 33 – Элис Карма, Алиса Буланова

Зал заседаний совета старейшин встречает меня прохладой. Высокие витражи под потолком пропускают тусклый зимний свет. Он падает на длинный стол из чёрного дерева. Старейшины уже сидят на своих местах. На их лицах — суровость и требовательность. Они ждут, что я отчитаюсь о состоянии злополучного сквера. Я же думаю, как объяснить им необходимость трат на перераспределитель магии. Припоминаю, с чего начинала Лаура, когда презентовала мне и преподавательскому составу прототип своего изобретения.

— Уважаемые старейшины, в преддверии Нового года мне пришла в голову одна важная мысль, — произношу я, оглядывая немолодые лица. — Мы часто говорим о равенстве между теми, кто владеет магической силой и обычными людьми. Однако на деле часто оказывается, что немаги подвергаются дискриминации. Мне не нужно ходить далеко за примером — моя жена не владеет магией.

Что-то странное появляется на лицах драконов. Они рассержены на меня и возмущены.

— К чему вы клоните, господин мэр? — бросает один из них.

— В академии магии Гутфрит есть изобретатель, что создал уникальную в своём роде вещь — это перераспределитель магии. Машина, что может собирать и аккумулировать магическую энергию кристаллов и переносить её на другие предметы.

— И при чём здесь ваша так называемая дискриминация немагов? — спрашивает другой старейшина.

— Я поговорил с изобретателем, и она сказала, что при должных вложениях сможет усовершенствовать перераспределитель, чтобы его можно было использовать на людях, — объясняю я аккуратно.

По залу прокатывается ропот. Кто-то из старейшин считает подобные эксперименты на людях неэтичными, а кто-то просто не верит в то, что вообще возможно наделить магическими силами человека, изначально не владеющего ими.

— Мы уже выделили достаточно средств на открытие новой библиотеки при академии, — говорит глава совета, складывая руки на груди. — Мы не можем расходовать все средства казны только лишь на академию Гутфрит.

— Но эта работа имеет огромное значение! — пытаюсь возразить я.

— Значение? Господин мэр, будьте честны. Изобретательница, о которой вы говорите, — это ведь фройлен Бене?

Я опускаю глаза. Соврать я не могу, но и сказать правду тоже, ведь это вызовет скандал. Глава совета понимает всё без слов и тяжело вздыхает.

— Господин мэр, вы ведь помните, о чём мы говорили на прошлом собрании? Прямо сейчас я даю вам последний шанс одуматься. Разве вы не замечаете, как эта девица вами крутит?

— Да всё не так! — отвечаю я, чувствуя жар в груди.

— Не так? — в разговор встревает другой старейшина с тонкой полоской усов над искривлёнными от злости губами. — Значит, то, что от вас ушла жена, неправда?

В зале повисает тишина. Те, кто ещё не слышал об уходе Мари, смотрят на меня с удивлением. Кто слышал — с осуждением. Кто-то перешёптывается.

Внутри меня закипает гнев. Да как эти стариканы смеют спрашивать меня о таком?!

— Это моё личное дело, и вас оно не касается, — отвечаю я, еле сдерживаясь.

Должно быть, они думают, что это я выгнал её. Но я и сам не знаю, как справляться с этой пустотой, что оставила Мари. Она моя истинная. И пусть она не отвергла меня напрямую, находиться вдали от неё невыносимо.

— Мы с женой разберёмся сами, — добавляю я. — А ваши сплетни только усугубляют ситуацию.