Книга Небесная танцовщица. Книга четвёртая, страница 83 – Ната Лакомка

— Мы – муж и жена! – Анджали сделала ещё одну попытку обнять его, но он не позволил, схватив её за запястья и удержав на расстоянии.

— Были когда-то, – сказал он жёстко. – В той жизни, где я был жалким нагом, уродливым чудовищным существом. В этой жизни я – уважаемый человек. Позволь мне оставаться им. И верни себе своё достоинство, царица, – он отпустил её, поклонился и ушёл, ускоряя шаг.

Ветви олеандра сомкнулись за его спиной, и Анджали осталась одна у пруда.

Прислонившись плечом к каменному боку слона, она какое-то время стояла неподвижно, глядя на пруд, заросший лотосами. Потом медленно пошла в другую сторону. Не туда, куда ушёл Танду.

Вернувшись в свою комнату, Анджали уселась на пятки, глядя невидящим взглядом в стену.

Счастье было так близко… Она держала его в руках, прикасалась к нему губами… Но Танду не забыл и не простил. Упрямец.

Только его можно понять. Он больше не верит в её любовь. И ей не верит. От его слов веяло холодом, как от снегов горы Кайлас. Но вот поцелуй был горячее солнца.

Анджали шумно встрепенулась, дважды хлопнула в ладоши, подзывая служанок.

— Принесите мне красные одежды и золотые украшения с рубинами, – приказала она вбежавшим девушкам. – И приготовьте мне ванну с душистыми травами. На сегодняшнем празднике я хочу быть красивее всех.

Праздник в честь возвращения князя Ранджита хоть и готовился впопыхах, но получился богатым, красочным, шумным и весёлым.

Горели сотни фонарей, и от их огней ночь была такой же светлой, как день.

Анджали даже казалось, что она снова попала в сияющий небесный город Амравати. Воздух был напоен ароматами цветов, запахами благовонных масел, сладкой выпечки и тонких духов.

В городе на площади веселились простые люди, на крыше царского дворца праздновали вельможи, жрецы и вся царская семья.

Сатван полулежал на широком троне, покрытом тигриной шкурой, рядом расположились жёны. Слева возле трона – первая царица Асти, чуть дальше – вторая царица Нирмали. Третья царица Ранджани на правах любимицы сидела в ногах царя. Справа от трона было место для князя Ранджита и его жены, царевны Пундадари.

Обычно там стоял трон первой царицы, но в этот раз Асти пришлось пересесть. Она вздумала обидеться, но Сатван сказал:

— Твоё место слева, потому что мои жёны ближе к моему сердцу. Место моей сестры и моего военачальника справа, потому что они – моя правая рука. Всё справедливо.

Асти пришлось смириться, но она всё равно сидела, надув губ, и всем своим видом показывала, насколько недовольна.

Что касается Анджали, ей было всё равно, где сидеть. Хоть на потолке, зацепившись за поперечную балку. Она ждала Танду, остальное не имело значения. Если он не хочет объясняться словами, есть другой способ. Есть язык танца, который Танду поймёт. Потому что этот язык знаком и понятен им обоим. Потому что танец – это не просто движения под музыку, это рассказ о любви.

Царица Асти надела златотканые одежды и сияла, как солнце. Вторая царица Нирмали была в шафрановом шёлке – чтобы не потеряться на фоне золотого великолепия Асти, но в то же время, чтобы не затмить старшую жену.

Анджали надела красные одежды. И её наряд казался слишком простым по сравнению с тяжёлыми нарядами старших цариц – ни длинного головного покрывала, ни широкой юбки, заложенной складками. Всего лишь набедренная повязка, завязанная пышным узлом, открывавшая почти до колен сильные белые ноги, и гроздья бус, едва скрывавшие соски.