Книга Небесная танцовщица. Книга четвёртая, страница 8 – Ната Лакомка

Поэтому лучше смотреть издали. Чтобы оставалась хотя бы надежда.

Танду подошёл к хижине и остановился, заметив изменения, что произошли здесь. Он оглянулся, осматривая застланную покрывалом постель, развешанные цветочные гирлянды, приготовленную еду.

Анджали снова зажала ладонями рот, чтобы не рассмеяться.

Наверное, он удивлён. Но вряд ли слишком уж недоволен.

А если он посчитает это насмешкой? Или что кто-нибудь захочет осквернить его через пищу?..

Заволновавшись, Анджали чуть было не высунулась из-за зарослей, но в это время Танду поклонился на четыре стороны, сел на землю, поджав ноги, развернул листья, в которые были завёрнуты лепёшки, и начал есть. Молоко он тоже выпил. Опять поклонился, благодаря за угощение, ополоснул в реке чашку, взял топорик и верёвку и углубился в лес.

Это было счастье. Самое настоящее счастье. Он ел еду, приготовленную её руками.

Анджали упала на спину и, не в силах иначе излить восторг, замолотила руками и ногами, давая выход переполнявшей её почти детской радости.

Постепенно успокоившись, она вскочила, готовая служить Танду дальше. Наверняка, он ушёл собирать хворост, и за это время надо приготовить ладду и вскипятить воду для вечернего чая. Выждав немного, чтобы убедиться, что мужчина ушёл, Анджали вернулась в ашрам и развела огонь, снова осыпав пламя лепестками цветов, принося жертву богу Агни и шёпотом умоляя его помочь приготовить вкусный ладду – чтобы гороховая мука не подгорела.

Подобную молитву она читала впервые.

Когда она жила на горе Сумеру, ей даже не приходило в голову готовить самой. Последний раз она готовила ладду своими руками для Танду… В подземном мире… Конечно, тогда к её услугам была прекрасная жаровня, да и обжаривать муку приходилось не на плоском раскалённом камне, а на широкой сковороде, помешивая серебряной ложкой, а не щепочкой…

Анджали улыбнулась – впервые за много лет она вспоминала прошлое без щемящей боли в сердце, а с грустной жалостью, что столько было упущено. Как же она злилась тогда, что наг заставляет её заниматься грубой работой, готовить для него еду…И кто знал, что именно это станет для неё самым счастливым и безмятежным временем?

Ладду были готовы, Анджали попробовала один и только сейчас поняла, как голодна. От волнения она совсем забыла про еду. Но съесть ещё хоть один ладду показалось ей преступлением. Во дворце она ела самую лучшую пищу столько, сколько хотела, а у Танду все кости на просвет. Надо подкормить его, а то сил не хватит подвизаться. Мужчины всегда забывают о хлебе насущном на пути к совершенству.

Интересно, как долго он живёт здесь? Вот бы спросить… Узнать про его жизнь всё-всё… Рассказать то, что он забыл…

А он забыл.

Вдруг, он не вспомнит Анджали, даже если она расскажет о его прошлой жизни? Об их любви? Или вспомнит, но в его сердце не возникнет снова того чувства, что было? Может, Великий Гириши, убив своего верного, избавил его от мучений любви?

Нет, лучше наслаждаться счастье издали. Счастье есть, пока есть надежда. Отними надежду – и совсем ничего не останется.

Анджали быстро привела в порядок маленькую кухню под открытым небом, поправила гирлянды, ещё раз взбила подстилку на постели, с замиранием сердца представив, как Танду будет спать здесь, вдыхая запах благовоний, которыми пропитано покрывало. Перед отъездом Анджали купалась в ванне с ароматами жасмина и брахми. Танду любил жасмин. Хотя больше ему нравилась маллика. Она хоть и похожа на жасмин, но аромат ещё тоньше… Только жители верхнего мира не любят маллику. Это цветок подземных богов, ему не место в царстве радости и солнца…