Книга Небесная танцовщица. Книга четвёртая, страница 5 – Ната Лакомка

Правда, самой ей теперь нечем было покрыть голову, а солнце палило всё сильнее. Сорвав гибкую ветку, Анджали смастерила что-то вроде венка, но он плохо защищал макушку, да и щёки уже горели, обожжённые лучами. Но всё это были мелочи, на которые не хотелось обращать внимания.

Тем более что Танду – Анджали не могла называть его иначе – продолжал сидеть неподвижно, не обращая внимания на палящие лучи солнца.

Вот почему он такой чёрный…

Кто же сидит на самом солнцепёке до полудня?

Анджали с улыбкой покачала головой и снова отправилась в лес – на этот раз, чтобы нарвать цветов.

Собрав полный подол, она вернулась к ашраму и села в тени кустов, чтобы оставаться незамеченной, но в то же время видеть медитирующего мужчину.

Верёвки, чтобы сделать гирлянду, у неё не было, но она приспособила вместо неё гибкую лиану. Голуби совсем осмелели и бродили вокруг, удивлённо воркуя и поглядывая на женщину удивлёнными круглыми глазами.

— У меня нет ни зерна, ни хлебных крошек, чтобы вас покормить… - произнесла с сожалением Анджали.

А ведь у Танду тоже нет ни муки, ни зерна… Неужели, он питается одними фруктами?

Быстро довязав гирлянду, Анджали повесила её над кроватью.

Танду любил, чтобы их постель была украшена цветами. Любил цветы больше дорогих благовоний.

В ашраме воздух и так наполнен цветочными ароматами, но гирлянда в изголовье усилит запах, и сон будет крепче.

Оглянувшись ещё раз на мужчину, Анджали заторопилась к мосту. Если есть мост, то рядом должно быть какое-то поселение. Если есть город или деревня, то там можно раздобыть муки, зерна, молока… Если повезёт – и гороха, из которого можно будет сделать сладкие ладду. Танду так любил их… любит… любил…

Сбегая по тропинке, ведущей вдоль реки, Анджали не выдержала и закричала – во всю силу голоса, заливаясь смехом, подпрыгивая и размахивая руками. Совсем как в детстве, когда они с Хемой и Ревати дурачились, бегая наперегонки, и казалось, что впереди ожидает лишь безоблачное, ничем не омраченное счастье.

Вскоре Анджали почувствовала запах дыма и услышала ленивый перезвон колокольчиков. После поездок с царём богов ей уже были знакомы подобные запахи и звуки – это означало, что поблизости находится человеческое поселенье. Она ускорила шаг и через некоторое время увидела внизу по течению реки деревню.

Бедные хижины из бамбука, с соломенными крышами, стояли на берегу. От некоторых тянулись струйки дыма, и теперь запахло ещё и топлёным молоком. Чёрные буйволицы щипали траву под присмотром худенького загорелого мальчишки-пастушонка. Он испуганно вскочил, заметив женщину, спускавшуюся по тропке. Анджали улыбнулась ему и помахала рукой. Браслеты на запястье зазвенели, и пастушонок замер, открыв рот и вытаращив глаза.

Анджали подошла к самому крайнему дому и увидела старую сморщенную женщину, которая набирала воду в колодце.

— Матушка, - позвала Анджали как можно ласковее, - удачи во всех твоих делах! Можно ли купить у тебя немного муки и молока?

Старуха оглянулась и уронила в колодец ведро, которое уже подняла до самого края. Некоторое время она оторопело смотрела, открыв рот и лишь поводя глазами вверх-вниз.

— Не бойся, матушка, - Анджали улыбнулась ей и поклонилась, сложив ладони. – Я живой человек, а не дух. Мне нужно лишь немного еды, я щедро за неё заплачу.