Книга Небесная танцовщица. Книга четвёртая, страница 68 – Ната Лакомка

Всё ясно. Ревати просто нашла повод больше не встречаться.

— Сколько вам повторять, – грустно сказала Анджали, – что я – не богиня. И никогда ею не была.

Женщина разулыбалась, судя по всему, ничуть ей не поверив.

Выйдя снова на улицу, Анджали мелкими шажками пошла вдоль домов. Скованное тело требовало движений, стремительности и быстроты, но вместо этого приходилось по-старчески шаркать ногами, не имея возможности даже поднять руки.

В конце улицы росло раскидистое дерево, украшенное разноцветными полотняными лентами и цветочными гирляндами. Под деревом стояла бронзовая статуя бога, покровителя деревни, и Анджали подошла поближе, чтобы посмотреть, кому поклоняются в Неллуре.

Несколько солнечных лучей проникли сквозь густую листву и весёлыми бликами расцветили тёмную бронзу. Богов-покровителей в Неллуре было двое – мужчина и женщина. Анджали сделала ещё несколько шагов и остановилась, как громом поражённая, разглядев небесных покровителей.

Статуя, изображала мужчину и женщину, которые держались за руки и… танцевали. Но не это было самым удивительным. А то, что скульптор, с большим искусством передавший движение и огонь танца, с не меньшей искусностью смог передать и черты танцоров. В женщине Анджали безошибочно узнала себя, а в мужчине – Танду. Даже одеты они были точно так же, как в ту ночь, во время человеческого праздника.

Но сильнее, чем сходство в лицах, позах, чем сходство в одежде, Анджали поразила любовь. Невозможно понять, как удалось вдохнуть это чувство в холодный, бессердечный металл. Но статуи дышали любовью. Уголки металлических губ изгибались в улыбке, каменные глаза смотрели ласково, руки переплетались так нежно... И сами фигуры словно стремились навстречу друг другу. В едином порыве. В едином порыве любви.

Застыв на месте, Анджали смотрела на это чудо. Слёзы хлынули по щекам, но она даже не могла утереть их.

Значит, вот так всё и было… Именно так. Вот так они с Танду смотрели друг на друга. Вот так тянулись друг к другу. И она умудрилась разрушить это. Сначала своей глупостью, а потом… своей дважды глупостью. Танду прав. Она уничтожила его вернее, чем если бы Шакра отправил в бой армию гандхарвов с армией самых прекрасных соблазнительниц в придачу. У Танду была единственная слабость. Единственная – любовь к ней, Анджали. И именно это его и погубило.

Резко отвернувшись, Анджали поплелась обратно к дому старосты.

Слёзы жгли глаза, сожаление жгло сердце. И не было никакого спасения от этого пожирающего огня.

Наступила ночь – холодная, совсем не такая, как ночи на горе Сумеру. Там по ночам отдыхали у бассейнов, чтобы насладиться прохладой от воды, а здесь хотелось сесть поближе к очагу, чтобы спастись от свежего ветерка, задувающего из леса.

Чтобы не случилось пожара, деревенские жители гасили очаги на ночь, но горячие угли сгребали и ссыпали в глиняные горшки. Там головни тлели до утра, отдавая убогим жилищам тепло и сберегая живительное пламя до утра.

Закутавшись в вязаное шерстяное одеяло, прижимая ладони к тёплому боку горшка с углями, Анджали не спала, обдумывая, что будет делать после того, как избавится от цепей.

Оставлять здесь Ревати она не намерена. Пусть даже подруга кричит на весь мир, что ненавидит её. Не для того небеса устроили их встречу, чтобы легко разойтись в разные стороны.