Книга Небесная танцовщица. Книга четвёртая, страница 128 – Ната Лакомка

Губы у неё задрожали, хотя она и пыталась сдержать слёзы.

— Ты ещё и подглядывала, – произнесла Анджали, покачав головой.

— Вчера я искала его, – теперь Пундадари заговорила совсем тихо. – Зашла к нему в спальню…

— Сожалею, что правда оказалась такой болезненной для тебя, – Анджали решила проявить сочувствие. – Но пути сердца невозможно ни предсказать, ни заставить свернуть. Они идут прямо и преодолевают все преграды. Так и у нас с Танду. Мы слишком многое пережили, слишком многое потеряли… Да, мне ты не нравишься. И мне не нравится делить его с тобой. Но что поделать, если этот мужчина так благороден? Он не хочет обижать тебя…

— Каждый его взгляд на тебя – это обида, – царевна склонила голову. – И то, что он со мной лишь из чувства долга – это оскорбление. Поэтому я решила уехать. Царевна из Солнечного рода не может такое терпеть.

— И невестки будут смеяться, – подтвердила Анджали, подходя и садясь на край постели. – Так же, как ты смеялась над ними.

— Я была глупа.

— Я тоже была такой, – сказала Анджали. – Когда мне было как и тебе – лет двадцать.

— Можно подумать, тебе больше, – еле слышно фыркнула Пундадари.

— Намного, – Анджали не обиделась на её фырканье.

Сейчас ей было даже жаль эту человеческую царевну.

Сейчас она переживает то же самое, что пережила Анджали, когда Танду впервые сказал ей, что женат. Боги, порой, играют очень жестоко.

— Поэтому я приняла решение уехать, – повторила Пундадари. – сказала это Рагху, говорю и тебе.

— Что ответил Танду? – поинтересовалась Анджали осторожно.

— Он сказал, что это – мудрое и правильное решение.

Удивительно. Анджали чуть не улыбнулась, но вовремя спохватилась и удержалась от улыбки. То, что Танду так быстро согласился с отъездом старшей жены – это было удивительно. Анджали была уверена, что он начнёт уговаривать Пундадари остаться, начнёт убеждать, обещать, что выполнит обязанности мужа, не нарушит клятву…

— Куда ты поедешь? – спросила Анджали, хотя ей было безразлично, куда отправится царевна.

Хоть на луну. Затмевать там красную звезду Рохини.

— Поеду в соседнее царство, – отозвалась Пундадари. – К родственникам моей матери. Там меня никто не знает, и никто не будет меня жалеть.

— Думаю, это правильное решение, – поддакнула Анджали.

— Уеду завтра же, – продолжала Пундадари. – Пока мой брат в отъезде. Не хочу, чтобы он расспрашивал. Не смогу ему солгать. А если брат узнает правду, он разгневается на Рагху. Я не хочу, чтобы брат навредил ему.

— Согласна с тобой, – опять поддакнула Анджали.

— Скажу, что заболела моя тётя. Так никто ничего не заподозрит.

— Очень умное решение.

— Я хочу отдать тебе все драгоценности, мне они всё равно больше не нужны!

— Подожди, не надо…

Но Анджали не успела становить царевну. Она спрыгнула с кровати, подбежала к сундуку, стоявшему у стены, откинула крышку и начала доставать оттуда шкатулки, выставлять их на пол, открывать, доставать из шкатулок жемчужные и золотые ожерелья, браслеты и кольца.

— Вот… вот… Забирай всё! – царевна доставала драгоценности уже в каком-то исступлении. – Забирай всё! Как забрала моего мужа!

Она села на пол возле сундука и расплакалась, спрятав лицо в ладонях.

Тяжело вздохнув, Анджали пересела к ней и принялась утешать.

— Мне не нужны твои украшения, – говорила Анджали, неловко гладя царевну по плечу. – Что касается Танду… Этот драгоценный камень никогда не был твоим. Боги сыграли с нами троими жестокую игру. И не сердись, что я угрожала тебе… Когда-то ради меня Танду отказал в любви царевне-нагини и та прокляла его смертью. Его убили, и мы были разлучены. Если бы этого не произошло… – тут она помедлила, а потом решительно договорила: – Иначе мы никогда бы не разлучились. Он никогда не стал бы человеком, а ты никогда не полюбила бы нага.