Книга Небесная танцовщица. Книга четвёртая, страница 117 – Ната Лакомка

Только к ночи царевна, выпившая успокоительные настои, после долгого массажа ступней и возлияния розового масла на точку аджана, наконец-то пришла в себя и пожелала поесть.

То, что у страдалицы проснулся аппетит, уже должно было убедить всех, что со здоровьем у неё всё в порядке, но суета вокруг царевны продолжалась.

Принесли рисовую кашу на молоке, фрукты и сладости – всё лёгкое, чтобы организм, получивший разлив горечи и желчи, поскорее избавлялся от последствий печали.

Расправившись с кашей, царевна пожелала, чтобы все, кроме мужа и второй жены, покинули покои. Когда врачи и служанки удалились, царевна сказала, горестно приподнимая брови и всем своим видом показывая, как она страдает:

— Ты нанёс мне страшное оскорбление, Рагху. Ещё страшнее – ты разбил мне сердце. Ты обманул меня, предал мою любовь, растоптал мою верность и посмеялся над моей преданностью. Но сделанного не изменишь. Я, как сестра праведного царя, обязана подчиниться законам. Пусть эта женщина будет твоей второй женой. Я смирилась и подчинилась. Но прошу тебя поселить её в других комнатах. Чтобы я не видела её. Той маленькой комнаты в северном крыле ей будет достаточно. К тому же, пусть она хоть апсара, хоть богиня, первая жена – я. Так что пусть она относится ко мне с должным почтением, как того требует закон.

Дальше она потребовала себе все ночи по чётным числам, чтобы удачнее зачать сына, и право первой выбирать подарки. Ещё были условия, что она всегда будет сидеть с правой, главной стороны от мужа, что будет идти первой во время церемоний, и что абхишеку, ритуальное омовение статуй богов, будет проводить с мужем именно она, первая жена.

Анджали видела, что Танду неловко от этих требований – ведь они нарушали справедливое деление любви одного мужа на двух жён, но она соглашалась со всем, чего хотела царевна.

Потому что идти первой во время праздника или посыпать цветами статую Шакры – это было не главное. Главное, что теперь они с Танду будут вместе. Всегда. До самой смерти. И пусть Пундадари красуется рядом с ним на людях. Главное не то, что напоказ, а то, что будет происходить в постели, наедине.

— Я принимаю все твои требования, сестра, с покорностью и смирением, – сказала Анджали, сложив ладони и поклонившись царевне. – А теперь тебе надо отдохнуть, сегодня ты пережила большое потрясение. Да и ночь сейчас нечётная, поэтому я забираю нашего мужа в свои покои. Нам достаточно будет и той маленькой комнаты, в северном крыле.

Женщины обменялись неприязненными взглядами, и Танду поспешил встать между ними.

— Да, мне надо отдохнуть, – согласилась царевна Пундадари. – Мне надо набраться сил. Но перед тем, как вы уйдёте, я хочу ещё кое-что сказать.

Анджали еле сдержалась, чтобы не закатить глаза. Она не сомневалась, что сейчас царевна скажет какую-нибудь мерзость, чтобы испортить их ночь с Танду.

— Я – царевна из Солнечной династии, – произнесла Пундадари торжественно и подняла руки, развернув ладонями перед собой. – Моим предком был Сурья – бог солнца. Тот, кто сверкает ярко и испепеляет своих врагов. Во мне тоже есть божественная кровь, поэтому мои проклятия сильны, как проклятия богов.

Сердце у Анджали оборвалось. Когда-то она уже слышала подобное. Давно. Много лет назад. В Патале. Когда змеиная царевна Чакури в порыве ревности прокляла Танду на скорую смерть. И ещё сказала, что причиной его смерти будет она, Анджали. Так и случилось, так и произошло. И вот теперь история повторяется.