Книга Небесная танцовщица. Книга четвёртая, страница 114 – Ната Лакомка

— Никогда мы не были подругами! – Пундадари затопала так, что браслеты на щиколотках зазвенели. – И мой брат не дал согласия на расторжение брака!

— Царь пообещал выполнить любое желание третьей царицы, – спокойно и почти ласково ответил Шанкара. – Её желанием было – получить князя Ранджита в мужья. И всем нам известно, что невозможно без нарушения закона отказать женщине в удовлетворении её желания. Тот, кто препятствует женщине в её страсти, становится убийцей её ребёнка, который мог бы родиться. Таких называют губителями плода, и боги жестоко наказывают за подобное. Даже низшего из низших ожидает наказание, если он нарушит закон богов, а если закон нарушит царь – тут придётся ждать бед для всей страны.

Царевна ещё раз топнула и вдруг расплакалась беззвучными, злыми слезами.

Сатван взял сестру за руку, сжал и произнёс:

— Советник прав. Тут уже ничего не поделаешь. Я сдержу своё слово, и третья царица станет второй женой князя Ранджита. Пусть он даст ей новое имя и считается её мужем и повелителем. Смирись.

Анджали вздрогнула, потому что ей показалось, что Сатван позвал её по имени. Но он обнял сестру, а та уткнулась ему в грудь лицом. Плечи царевны вздрагивали от рыданий.

— Пусть имя моей жены будет по слову царя Сатвана – смирение, – сказал Танду. – Её будут звать Анджали.

— Прекрасное имя для прекрасной женщины, – поддакнул советник Шанкар. – Пусть она соответствует ему, и пусть ваш брак увенчается рождением тысячи сыновей!

Он благословил Танду и Анджали, дребезжащим старческим голосом распевая мантру благоденствия, и обошёл их посолонь трижды.

Всё это время люди вокруг стояли безмолвно, лишь слышались всхлипывания царевны.

Танду медленно убрал меч в ножны, взял Анджали за руку, продолжая сжимать в другой руке отрезанную косу, и сказал, ни к кому не обращаясь:

— Я уведу свою вторую жену в свои покои. Прошу мою первую жену уйти с нами.

Анджали тайком выдохнула, когда царевна яростно затрясла головой.

— Тогда мы будем ждать, когда ты успокоишься и придёшь, – Танду повёл Анджали мимо вельмож, мимо стражников, мимо слуг, и все расступались, давая им дорогу.

— Что поделать? – донёсся до них голос советника Шанкары. – Он срезал косу… Она его захотела… Закон на их стороне…

— Ты отрезал мне волосы! – Анджали смотрела в зеркало, ероша пальцами то, что осталось на её голове. – Ты отрезал почти под корень!

— Не думаешь, что лучше лишиться волос, чем головы? – хмуро поинтересовался Танду.

Они находились в княжеских покоях лишь вдвоём, прогнав даже служанок.

Танду по-прежнему держал отрезанную косу, и с неё время от времени падали жемчужины – словно светлые, полупрозрачные слёзы.

— Я ведь просил тебя не вмешиваться, – Танду посмотрел в зеркало, и их с Анджали взгляды встретились. – Просил, чтобы ты отказалась от подарка царя.

— Отказалась? Чего ради? – Анджали воинственно вскинула подбородок. – Ты действительно думал, что поговоришь с Сатваном, и он преспокойно отдаст меня тебе?

— Теперь мы этого уже не узнаем. Не так ли? – Танду положил отрезанную косу на постель, на подушку.

— Конечно, не узнаем! Зато я осталась без волос! – вскипела Анджали.

— Мне пришлось действовать быстро, – сдержанно ответил Танду.

— Никто не просил тебя действовать! Сатван дал слово при всех! Он должен был его сдержать!