Книга Пленница Владыки Тьмы, страница 94 – Стейси Кроу

Тёплый, жёлтый свет её окна вдруг кажется мне не спасением, а прожектором на вышке охранного периметра. Он освещает путь прямо в клетку. Для нас обеих.

Я делаю шаг назад. Потом другой. Ноги тяжёлые, будто налиты свинцом. Я разворачиваюсь и почти бегу прочь, не в силах больше смотреть на этот свет. Он преследует меня, отражаясь в лужах, пока я не сворачиваю в тёмный переулок, и он не гаснет окончательно.

Куда идти? Разум пуст. Но ноги сами несут меня по скользкому асфальту, сворачивая в знакомый двор. Вот скамейка, на которой мы с Линой в пятнадцать лет пробовали на вкус дешёвое вино. А вот подъезд с вечно заедающей дверью. Я нажимаю код, который пальцы помнят машинально, ещё с прошлой жизни. Дверь с щелчком открывается.

Пахнет сыростью и старым линолеумом. Я поднимаюсь по лестнице, не включая свет. Моя дверь. Моя маленькая квартирка. Она приоткрыта. Из щели сочится узкая полоска света.

Внутри всё замирает. Они? Уже здесь? Но как-то подозрительно тихо для облавы. Но может это ловушка? Сердце колотится от страха, отдаваясь глухими ударами в висках. Вот так и закончится моя свобода? Я уже готова принять свою судьбу и провести остаток дней в каком-нибудь карцере, за моё преступление обычная тюрьма – сказка. Я медленно, беззвучно толкаю дверь.

В прихожей стоит чемодан. Мужской. Пахнет дорогим одеколоном, который я когда-то любила, и кислым перегаром. Из кухни доносится тихий плеск жидкости.

Я переступаю порог. И замираю. В дверном проёме кухни, с бутылкой моего же вина в руке, стоит Ант.

Что ж, по крайней мере сегодня меня не отправят в карцер.

Он небритый, в мятой дорогой рубашке, но его глаза, которые я ловлю на себе, трезвые. Широкие, полные какого-то дикого, невероятного шока. Он медленно ставит бутылку на стол, не в силах оторвать от меня взгляд.

— Мири? — Недоверчиво шёпотом произносит мой бывший любимый человек. — Это… это правда ты?

Он делает шаг ко мне, его руки слегка трясутся. Он выглядит так, будто увидел призрака. Что, в общем-то, недалеко от истины.

— Я… я ждал тебя. Каждый день приходил сюда, — он говорит быстро, сбивчиво, его слова путаются. — Я знал, что ты вернёшься. Ты не могла просто исчезнуть.

Ещё один шаг. Он близко. Я чувствую запах алкоголя из его рта.

— Я всё понял, Мири. Лина… она сумасшедшая. То, что она натворила… Я был слепым идиотом. Позволил ей… — он качает головой, и в его глазах появляются настоящие слёзы. Искренние? Возможно. Но сейчас они ничего для меня не значат. — Я люблю тебя. Слышишь? Только тебя. Прости меня. Пожалуйста. Мы можем всё вернуть. Всё забыть. Мы уедем с тобой вдвоём из этого города и начнём новую жизнь. Ты и я. Как раньше.

Как раньше? Скучные ужины. Его отстранённый взгляд. Его холод в постели. Его упрёки в моей слабости. И его предательство. Всё это вдруг всплывает в памяти, но не болью, а плоским, безжизненным слайдом. Как будто это происходило не со мной, а с какой-то другой девушкой. С той, что умерла в библиотеке «Рид», когда на неё упала тень.

Я смотрю на него и не чувствую ровным счётом ничего. Ни колющей боли, ни злости, ни жалости. Его драма, раскаяние, любовь – всё это кажется мне теперь мелким, нелепым спектаклем. Игрушками испорченного ребёнка, который не понимает, что за стенами его комнаты бушует настоящий ураган, сметающий целые миры.