Книга Пленница Владыки Тьмы, страница 83 – Стейси Кроу

Он не ждёт ответа. Он просто разворачивается, и его спина, всегда такая прямая и преданная, горбится под тяжестью бессмысленно пролитой крови и напрасных жертв.

В этот момент, когда слова Астры и Вейна повисли в воздухе, как ядовитый туман, снаружи, из глубины коридоров, донёсся оглушительный грохот. Не магический – взрывной. Стены замка содрогнулись, с потолка посыпалась каменная пыль.

За ним крики. Чужие, чуждые голоса. Лай команд. И один, перекрывающий всё, властный и холодный, который я узнал бы из тысяч.

— Поиск и уничтожение! Никакой пощады!

Голос Маркуса Рейнхарта, начальника Инквизиции Света. Отца Лины.

Они нашли нас.

Мири

Я возвращаюсь в ад.

Сознание всплывает из чёрной, безвоздушной пустоты. Первое, что я чувствую – холодный камень под щекой. Второе – всё тело будто вывернули наизнанку, пропустили через мясорубку и собрали обратно кое-как. Каждый мускул ноет, каждый нерв оголён и кричит.

Я лежу на полу в святилище. Воздух густой, пахнет пеплом и медью. Медью… Кровью.

Я пытаюсь пошевелиться, и мой взгляд натыкается на него. Нортан. Он стоит на коленях в нескольких шагах, прислонившись к стене. Его лицо мертвенно-бледное, на губах запёкшаяся кровь, а грудь мундира пропитана алым. Он дышит прерывисто, хрипло. Но жив. Он смотрит на меня, и в его серебряных глазах нет ни ледяной власти, ни торжества. Только усталая, капризная боль. И… облегчение?

«Она должна была умереть!» — слова Астры, прозвучавшие будто сквозь толщу воды, обрушиваются на меня с новой силой. Ритуал. Зелье. Пятно на руке, которое пульсирует тупой, живой болью. Он… он остановил это. Он спас меня. От собственного плана. От судьбы быть топливом.

И в этот миг дверь в святилище с грохотом взрывается, и внутрь врывается хаос.

Первой я вижу Лину. В форме Инквизиции, с магическим бластером в руках. Её глаза, дикие, полные решимости, метнулись по комнате, выхватывая Вейна, Астру, Нортана… и наконец, меня.

— Мири! Держись! Я тебя спасу! Всё будет в порядке!

Её палец тянет спусковой крючок магического бластера, целясь в Нортана. Но в этот момент её взгляд скользнул по другой фигуре, прижавшейся к стене. Астра.

Они не обменялись ни словом. Астра даже не пошевелилась. Но её глаза, обычно полные томного огня или ядовитой насмешки, теперь похожи на два бездонных колодца. Они ловят взгляд Лины и не отпускают.

И, кажется, мир Лины уже меняется.

Воздействие Астры на сознание Лины началось с ядовитого шёпота, вплетённого в саму ткань реальности.

Я слышу, как Астра нашёптывает ей иллюзии: «Ты опоздала, милая... Смотри, какая она счастливая...»

Взгляд Лины затуманивается, она смотрит на меня, но видит явно нечто иное, искажённое. Теперь она полностью под властью чар Астры.

Её палец на спусковом крючке слабеет. Бластер дрогнул. Она всё ещё видела святилище, но поверх реальности, как проклятую кальку, накладывался этот кошмарный мираж – идиллическая картина предательства её лучшей подруги.

«Он дал ей всё, о чём ты могла только мечтать... А ты пришла всё испортить. Как всегда... Разрушительница...» — голос Астры звучит сладким, удушливым ароматом тропического цветка. Он проникает в самые потаённые страхи Лины, в её неуверенность, в её боль и раздувает их до размеров вселенской катастрофы. Лина замирает, парализованная внутренней бурей, которую посеяла в ней искусительница. Её миссия, долг, отец – всё это расплывается в тумане иллюзии.