Книга Жена северного князя, страница 149 – Адель Хайд

Не знаю почему, но у меня внутри всё переворачивалось, всё мне казалось, что должно случиться что-то страшное. Я как будто бы до конца не верила, что всё закончилось благополучно. Откуда эта странная тревожность?

— Яромир, дай мне сына, — потребовала я.

Хельга стала помогать мне сесть, но стало так больно, что я сморщилась, видно непросто роды дались, и сесть не смогла. Тогда Хельга мне помогла лечь повыше, поставив под спину ещё подушку.

Я взяла на руки сына, он показался мне крупным, будто ему уже было недели две. Вгляделась в спокойное личико, и мне показалось, что он очень-очень сильно похож на Яромира. Прижала к себе. Сын недовольно закряхтел.

Я почувствовала, как грудь моя становится твёрдой, словно туда прибыло молоко, — а ведь рано ещё, я же только родила. Предложила сыну грудь — он моментально вцепился, и всё во мне сжалось, когда сын по-хозяйски принялся добывать себе еду.

А я в этот момент взглянула на Яромира и увидела его потемневший взгляд, направленный на меня — на то, как я кормлю нашего сына. Заметив, что я на него смотрю, он смутился, оглянулся на Хельгу, но та тихо-тихо вышла за дверь покоев, оставив нас наедине.

— Леб-бёдушка моя, — неожиданно сказал Яромир, лишь слегка запнувшись, и я вдруг отчётливо поняла, что он вернулся. — Инга, леб-бёдушка моя, ты богатыря родила. Я чуть не умер, когда ты кричала, и родился заново, когда закричал наш сын.

Глаза у меня защипало, а в душе разливалось горячее счастье, тёплой волной проходя по всему телу. Я была уверена, что теперь моё молоко точно будет сладким. А как же иначе? Радость — она такая: даже если она горькая, она всё равно остаётся радостью.

Эпилог

Примерно 10 лет спустя

Я проснулась утром, открыла глаза и лежала, думала: что же меня разбудило? За окном было светло. Но сегодня выходной, а значит никуда не надо идти.

Смешно стало: выходной у княгини…

И тут я подскочила на кровати, и словно в ответ на мой невысказанный вопрос над городом разлился колокольный звон — мощный, звучный, гулкий. Звонил царь всех колоколов Вышгорода, только неделю назад поднятый на колокольню храма. Того храма, который мы строили десять лет.

Потому, наверное, никто и не врывается ко мне, что все собираются. Сегодня же Храм освящать будем. И Яромир должен вернуться.

Сердце сладко заныло. Яромир. Три дня не видела, а уже соскучилась. Князь мой… Сложная у него задача, взялся он под Северное княжество собирать другие, мелкие княжества, что окружали нас с востока и с юга.

Не всегда это проходило мирно, но я научилась с этим жить. Главное, не думать о плохом, верить в хорошее. А я научилась не просто верить, а Верить. И молиться так, чтобы слова мои силу обретали.

И, когда возвращаясь, Яромир каждый раз мне говорил: «Заговорённый я, стрелы мимо пролетают». Я точно знала, что моя заслуга в этом тоже есть.

Плакала, конечно, иногда. Но плакала я всегда только наедине с собой, люди должны видеть княгиню сильной.

И вдруг что-то меня кольнуло. А что это у меня опять глаза на мокром месте? Положила руку на живот, плоский, ведь последний раз рожала два года назад.

Снова, что ли?.. Надо бы Хельгу позвать, пусть календарь мой проверит.

Хельга теперь моя близкая боярыня. Она сама уж матерью стала три раза!

Как уж она ни сопротивлялась, как ни твердила, что никто ей не нужен, — а только глава дружины князя, высокий русоволосый красавец Илья, покорил мою Хельгу. Так что и она не удержалась.