Книга Жена северного князя, страница 147 – Адель Хайд

Князь мой всегда был рядом. Все знали, княгиня князя у Мокоши отобрала. Как меня ещё святой не сделали, не знаю, да и кто такие слухи распускал тоже.

Кроме Косты и нескольких дружинников, которые вместе с Костой нашли тогда болотную старуху, больше никто не должен был знать. Однако земля слухами полнилась.

Князь мой был всегда рядом, но больше напоминал мне Ругенвальда, заменив его в охране моей. Никаких супружеских отношений у нас с князем не было, да и князем он себя не считал. Делал то, что я говорила. Только одно меня успокаивало, что не всегда он меня слушал.

Если дело касалось моей безопасности, то он поступал так, как считал нужным. И это меня одновременно и злило, и радовало.

Память к нему так и не вернулась. Был один момент, когда мы только прибыли в Вышгород и ехали мимо строящегося храма. Яромир вдруг остановил коня, спешился и встал ровно там, где вход в храм планировался.

Постоял, поклонился низко до земли, но ничего так и не сказал. И с того момента не было и дня, чтобы он к храму не ездил. И вот чудеса, храм рос не по дням, а по часам, и было у меня впечатление, что к рождению ребёнка они маленькую часовню в храме уже закончат.

Я пыталась несколько раз с ним поговорить:

— Помнишь, Яромир, почему ты храм повелел поставить?

— П-поб-беда, — ответил Яромир, ему уже не требовалось так дёргать горлом, словно бы спазм, мешавший говорить, почти исчез. — п-поб-беда всегда рад-дость и б-боль.

И Яромир рукой коснулся груди напротив сердца.

— Б-будай.

— Значит ты вспомнил, что ты князь?

На такие вопросы Яромир мне не отвечал, будто бы и не слышал.

Спал он в моей опочивальне, изгнав Хельгу из её комнатушки. Иногда ночью я слышала, как он меня зовёт. В первый раз я подскочила и вошла к нему в комнату, села на кровать, и дотронулась рукой до его лица. Он сразу проснулся, став тем же Яромиром, который ничего не помнил.

Всё изменилось утром, когда у меня начались схватки.

Глава 74

Всё изменилось утром, когда у меня начались схватки.

Я не ожидала осложнений. Проснулась оттого, что сильно тянуло поясницу, и, не удержавшись, застонала. Через секунду возле моей кровати оказался Яромир.

— Яромир, позови Хельгу, — попросила я.

В терем уже заранее привезли двух повитух. Для родов была приготовлена специальная комната, мне сначала предложили в бане рожать, но мне не хотелось в темноте бани находиться, и поэтому организовали отдельную комнату, и её намывали каждый день. Мужчин ни в комнату, ни даже рядом не пускали.

А ещё я всё равно планировала сама руководить родами сама, не верила, что местные повитухи знают о родах больше меня.

Хельга прибежала, позвала повитух, с ними пришли ещё две «знающие» боярыни, из тех, у кого уже есть детки. Сперва отвели меня в баню, там в мягком тепле намыли, и у меня даже мелькнула мысль здесь и остаться, чтобы родить. Но потом нежелание рожать в темноте вернулось и повели меня обратно в терем в тепло-натопленную комнату.

Пока меня туда-сюда водили, я ощущала, что Яромир где-то рядом. Это было на уровне внутренней уверенности, что ему надо обязательно видеть меня.

Но в комнату, где я собиралась рожать его не пустили. Я слышала, как старшая повитуха кричала в коридоре, ругаясь на Яромира.

— Иди-иди, княже, помолись, сюда тебе никак нельзя.