Книга Жена северного князя, страница 117 – Адель Хайд

Конунг Норгалии лежал в одной из нижних комнат терема.

Он был бледен, в волосах запеклась кровь. Но рядом были две служанки с тазом и тряпками, и Яромир понял, что не оставили конунга, за ним ухаживают.

Увидев Яромира, Торстейн сразу его узнал. Хотя они и не виделись никогда, но сложно не узнать того, кто вёл войско в битву.

Торстейн попытался встать, но, поморщившись, упал обратно на лежанку.

— Лежи, — приказал ему Яромир. — Не вставай.

— Спасибо, что пришёл, конунг, — Яромир действительно был благодарен. — И что бился вместе с нами.

— Я не мог остаться в стороне, — сказал норгалиец, — это была и моя битва, благодарен князь тебе и княгине твоей, что приняли меня и супругу мою с сыном.

— С сыном? — переспросил Яромир.

— Да. У меня родился сын. Магнус, наследник мой.

А у Яромира что-то снова сжалось в груди.

«Почему у Торстейна родился сын, а у него нет? Что не так с его женой?»

И, как назло, в голову пришли злые слова матери. Он даже головой качнул, чтобы отбросить их.

А вслух князь сказал:

— Я ценю, что ты пришёл. И бился, и пролил кровь за моё княжество.

— Да, — ответил Торстейн. — Я пришёл с войском, которое собрала княгиня Ингирра.

— Мою жену зовут Инга, — неожиданно зло сказал Яромир.

— Прости, князь, — сказал Торстейн. — Я по старой привычке.

И в груди князя снова разлилась кислота. И он очень пожалел, что Торстейн был его союзником в этой битве, а не врагом.

Но князь нашёл в себе силы сказать:

— Выздоравливай, конунг, потом поговорим.

И он уже собрался выходить, когда вслед ему Торстейн крикнул:

— Ты должен быть благодарен своей жене, князь! Это не бояре, и не я, и никто, она сама собирала и вооружала ополчение!

Яромир не стал оборачиваться. Сквозь зубы вырвалось:

— Я благодарен.

И он ушёл. Потому что еле сдержался, чтобы не совершить чего-то поганого, о чём потом сильно бы пожалел.

* * *

А вечером мать пришла к нему.

— Я так рада, сынок, — сказала она, — что ты победил. Прости, что из-за страха своего материнского не верила в тебя. Твой отец был бы счастлив знать, что у него такой сын вырос.

У Яромира немного отлегло на душе.

«Может, и есть шанс, что мать с супругой подружатся».

Он подошёл, обнял мать:

— Ну что ты, матушка. Я не злюсь.

— Да и конунгу норвежскому я определила боярыню, которая за девками следит, чтобы ухаживали хорошо. И лекаря отправила.

Яромир кивнул.

— Вот только, сынок... — Ольгерда помолчала. — Говорят, в бреду он имя жены твоей кричит. Нехорошо это, — и Ольгерда поджала тонкие губы, — люди слышат.

И князь сжал зубы, чтобы не вырвалось ругательство, почувствовал, как что-то внутри натянулось, грозя оборваться.

Видел, как Ольгерда впилась глазами в его лицо, видать, отмечая, как меняется выражение.

— Ты зачем мне об этом говоришь? — глухим голосом спросил он.

— Прости, сынок, — Ольгерда опустила глаза. — Глупая я, старая, не слушай меня. Привози свою княгиню сюда, буду с ней мириться.

Глава 59

Инга

Голубя нам прислали с доброй вестью. Победил мой князь. Но вот подробностей, конечно, мы не знали. Я подозревала, что не так всё просто с победой, вряд ли печенеги просто так сдались, увидев, как Ругенвальд с Торстейном и дружинами подошёл на подмогу к Яромиру.

Но за ужином собрала бояр, сестру пригласила, чтобы отпраздновать победу.