Книга Дитя Огня, страница 137 – Шараби Акхрот

— Дэви?

Божественный свет покинул тело хранительницы, превратившись в сияющий шар, который, в свою очередь, принял облик ослепительно прекрасной женщины в богатом наряде и сверкающем венце. На множестве ее ладоней покоилось оружие и символы веры. Она ласково улыбалась. Лила попыталась поклониться, но не могла пошевелиться. Ее охватило такое благоговение и восторг, что сердце чуть не разорвалось.

«Ты очень храброе дитя, Лилавати. Ты не только исполнила свою судьбу и заслужила высшее благословение, но одарила им близких и незнакомых людей. А твое милосердие дало право на прощение даже тем, кто его недостоин», – произнесла богиня ласково.

— Значит, я все это время была тобой? То есть ты – мной… то есть… – Лила запуталась в словах и умолкла.

«Ты – строка великой лилы, дитя. Ты – часть мира, а значит, в тебе – всегда часть меня. Ты – женщина и будущая мать, ты способна творить мир. Так что не думай, что ты – всего лишь сосуд моей воли».

Дэви Ади Шакти видела ее душу насквозь, со всеми сомнениями, радостями, темными и светлыми пятнами. Девушке даже вопросы задавать не требовалось.

«Ты была рождена из пламени творения, чтобы исполнить высшую волю. Но ты – не слепое орудие. Ты – это я. Ты – это Вселенная. И ты несешь мир и радость тем, с кем находишься рядом. Я не зря выбрала именно тебя… и я радуюсь, смотря на тебя, дитя мое. Проси любого благословения».

Лила ошарашенно молчала. Она и не собиралась ничего просить. Ей хватало того, что она уже обрела.

— Я не знаю… – пробормотала она. – Я ведь не справилась бы одна. Без тебя, о Дэви, и без тех, кто был со мной. Разве что… – Она задумалась и кивнула. – Пусть все, кто был со мной рядом, получат прощение и избавление от бед и мук перерождения.

Богиня звонко рассмеялась.

«Ты добра и милосердна, дитя. Что ж, так и будет. А теперь нам пора прощаться. Я не оставлю тебя, но уже не буду так близко, как раньше. Тебе пора следовать своим путем. И вот мое прощальное слово: ты обретешь то, о чем ты мечтала и чего тебе не хватало прежде».

Дэви подняла одну из ладоней, на ней вспыхнул крохотный лучик, который, соскользнув, коснулся тела девушки под грудью. А потом свет померк: богиня вознеслась в высшие сферы, свое вечное пристанище.

Лила открыла глаза, но лишь на несколько мгновений. Она увидела встревоженные лица спутников. Они что-то говорили, звали ее, но она не слышала. Девушка слабо улыбнулась, и мир снова погрузился во мрак.

Туземцы явились по первому зову, как только лучи солнца коснулись верхушки горы. Они были обеспокоены, переговаривались вполголоса и, судя по тону, особых надежды не питали. Это привело спутников девушки на грань отчаяния. Они стояли на коленях возле ее неподвижного тела, в котором еще теплился огонек жизни, и, закрыв глаза, молили Тридэва и своих божественных прародителей о помощи. Однако ответа не приходило.

Вместе с вождем на место стоянки прибыл незнакомец, смуглый как уголь и седой как снег. Он был облачен в подобие накидки из цветных веревок и бус, а тело его покрывали бесчисленные рисунки. Это был старейший среди шаманов здешних племен, сколько ему на самом деле было лет – не знал никто. Такие долгожители, по местным верованиям, могли поймать отлетающую душу и вернуть ее в тело того, кому еще рано покидать мир живых… Старик осмотрел девушку, коснулся пальцами ее лба, груди и живота и что-то сказал на своем наречии. Мужчины языка племени не знали, но по его голосу было понятно: он не слишком уверен в успехе.