Книга Дитя Огня, страница 136 – Шараби Акхрот

Дурга взмахнула копьем – и поверженный противник исчез в росчерке молнии. Дэвы, взявшие верх, а с ними – Арджуна и Карна, подняли оружие и разразились прославляющими Дэви возгласами. Взгляд богини смягчился, она посмотрела на спутников с теплотой и подняла руку. На ладони ее заплясал огонек, который разделился надвое, метнулся в сторону мужчин и коснулся их тел на уровне сердца. Дэви благословила своих верных воинов.

Снова ударила молния, протрубил рог… и тьма Паталы сменилась сумраком пещеры, освещаемой тлеющими булыжниками. Последний шаг пройден, настала пора пожинать плоды.

Пыль улеглась, дым рассеялся. Лила почувствовала прикосновения легкого ветерка к коже и блаженно прикрыла глаза. Раньше сухое дыхание саванны казалось ей обжигающе горячим, но теперь, после жара подземного мира, приносило облегчение. За спиной послышался шорох. Девушка резко обернулась, хотя и не ощущала опасности. Из темной глубины пещерного зева устало выбрели на свет две фигуры, щурясь от неожиданно ярких рассветных лучей, казавшихся теперь ослепительными. Анил-Арджуна и Девдан-Карна шли бок о бок в разорванной одежде, покрытые копотью и темной кровью демонов, с выщербленными клинками в руках.

Они остановились на кромке света и тьмы, переглянулись и обменялись улыбками. Когда оба полностью осознали себя, у них осталось лишь два выхода – немедленно убить друг друга или забыть прежние распри. И они выбрали второе, битва сплотила их, не оставив в сердцах ни капли вражды. Колесо сансары завершило еще один оборот. Жизнь заложила новый виток в бесконечности вселенных, и какой она будет – известно лишь Тридеву и Дэви.

Братья-воины обратили взгляды на спутницу и не сговариваясь опустились на колени, держа клинки на вытянутых руках перед собой: они воздавали почести Дэви. Лила-Шакти с улыбкой кивнула и повела рукой, повелевая подняться. Девушка сама не понимала, кем в тот момент была: она одновременно чувствовала себя и человеком, и божеством.

Она окинула взглядом спутников. Их глаза сияли, огонь битвы еще играл в темных зрачках. Сквозь лохмотья проступали упругие мускулы. Ее воины были поистине прекрасны, как божества из древних легенд. Лила-Шакти невольно залюбовалась ими, как женщина – идеалом мужественности и красоты и как мать – собственными сыновьями. Чувства смешивались в непривычном коктейле: желание – с гордостью, упоение схватки – с нежностью, очарование – с покоем. А оба спутника смотрели на нее с восхищением и почтением.

Сколько они так простояли – неизвестно: время замерло и текло по кругу. Если люди могут считать его линейным или цикличным, то для божественных сущностей существует совершенно иной порядок, для них тысяча лет может пролететь как мгновение и мгновение – растянуться на тысячи лет. Но Лила почувствовала, что силы покидают ее, подобно воде. Она вдруг превратилась в сосуд с отверстиями, какие используют в погребальных обрядах. Ноги перестали слушаться, и девушка опустилась на землю, прислонившись спиной к одному из потухших валунов. То, что давало ей жизнь и волю к сражению, больше не было ее частью.

— Лила! Лила! – голоса спутников звучали будто из-за ватной стены. Мир снова замер, повинуясь воле той, что начало всего.

«Дитя Лилавати!» – чудесный голос звучал отовсюду, изнутри и снаружи. В нем была материнская ласка, ярость стихий, нежность любящего сердца и упокоение уходящих – весь круг жизни от зернышка до цветка, от колыбели до могилы.