Книга Братство библиотекарей и драконов, страница 108 – Дж. Пеннер

— Ох, заходи-заходи. – Отец отложил книгу на приставной столик и улыбнулся. – Решила навестить нас перед отъездом?

Пользуясь возможностью, Эвви вылезла из обвязки и облетела комнату, после чего приземлилась на одну из балок, на которой висел балдахин. После слов Ульдрика где-то в животе Доли ощутила лёгкий укол чувства вины. С её родителями было непросто поладить. Это факт. И Доли только усложнила себе задачу, поскольку не установила надлежащих границ в общении.

— Да, – ответила она, проходя в глубь комнаты. – Это ваш последний день здесь, и я пришла, чтобы пригласить вас пообедать со мной и моими друзьями в пекарне.

Мать закрыла за ней дверь и неуверенно протянула:

— Ну… после прошлого раза…

Однако Доли вытянула руку, жестом прося мать дай ей высказаться, и Джингрилин замолчала.

— Мама, нам нужно поговорить.

Глава семьи Баттербэкл упёрла руки в бока и бросила взгляд на мужа.

Тот лишь пожал плечами:

— Наверное, это хорошая идея.

Доли прикусила губу и подошла к кровати. Она присела на самый край и повернулась лицом к родителям. В какой-то момент ей захотелось спрятать свои истинные чувства поглубже, сказать, что всё в порядке. Солгать. Но это было бы ошибкой. Дварфийка посмотрела на Эвви, которая по-прежнему сидела на самом верху и облизывала свои лапки после кекса и леденца. Заметив её взгляд, драконица подмигнула Доли.

Я справлюсь, сказала себе Доли и, наконец, заговорила.

— Мы очень разные, – начала она, а затем совершила ошибку, взглянув на свою мать, которая так и осталась стоять у двери, скрестив руки на груди и надменно надув щёки. Доли поспешила перевести взгляд на картину за спиной Джингрилин – пейзаж, изображавший безмятежное пастбище и пасущихся овец. По какой-то причине мать не стала её перебивать, и тогда Доли продолжила: – Я не знаю, как ты на самом деле к этому относишься… Но я с этим свыклась. Я это принимаю. Меня никогда не интересовало семейное дело, им могут заняться Бруделла и Вуригрет. Тем более им, кажется, правда нравится и сам процесс добычи камней, и драгоценности, и характерная для дварфов магия и всё такое. А мне нравится быть здесь, в Аденашире. Мне понравилось участвовать в Турнире пекарей. Я люблю шить и моду. Я люблю читать романы и не боюсь в этом признаться! – Доли нашла ободок чашки, пристёгнутой к поясу, и провела по нему пальцем, набираясь смелости говорить дальше. – Мне нравится моя чайная магия. Это часть меня… Часть той, кто я есть. И я устала притворяться той, кем я не являюсь. Я могу быть очень жизнерадостной и весёлой, но я не могу быть такой всегда. Иногда я расстраиваюсь и злюсь. И я не хочу притворяться, что меня нисколько не обижает, когда ты или кто-то другой унижает или недооценивает меня. – Она наконец перевела взгляд на родителей. – Я люблю вас такими, какие вы есть, – несовершенными, – и просто хочу того же в ответ.

Джингрилин спрятала руки в карманы платья с таким кротким выражением лица, какого Доли никогда у неё раньше не видела.

— Мы с твоей мамой как раз обсуждали кое-что с этим связанное, – подал голос Ульдрик, спрыгивая с кресла. – Что у тебя была и другая причина, по которой ты избегала общения с нами всю эту неделю, помимо забот об этой малышке. – Он посмотрел на Эвви.

— Как бы я ни хотела, чтобы ты пошла по нашим стопам и осталась в Дандес-Хайтс, – продолжила за мужем Джингрилин, – ты устроила свою жизнь здесь. И Сарсон кажется довольно приятным. Он не пожалел ни времени, ни сил, чтобы помочь тебе, когда Эвви пропала.