Книга Темные тропы, страница 51 – Джули Шэн

— Кто-то ещё так приглашает на свидание? – Дохён хмыкнул и покачал головой. Он посмотрел на сестру и снова перевёл взгляд на записку. Тревога лизнула пламенем сердце.

Но он отмахнулся от этого чувства. Хара выросла, это факт. Как и то, что она может встречаться с кем угодно. Дохён, правда, этого «кого угодно» проверит, как только узнает немного больше о нём, а пока… Он отнёс таз с водой в ванную, сходил на кухню и вернулся со стаканом воды и таблетками от простуды, которые оставил на тумбочке.

— Отдыхай. – Дохён наклонился и погладил сестру по голове. Он съездит к Сонджу и узнает, чем ещё может помочь Харе, а в следующий раз они, как и планировали, навестят шаманку вдвоём.

Ночь медленно пожирала вечер, и его предсмертное дыхание ветром разносилось по улицам, когда Дохён приехал к Сонджу. Он ещё на подходе к её дому остановился и несколько мгновений не мог решиться подойти ближе и переступить порог дома мудан. Сложно было признать это, но откровения, которые он мог услышать сегодня в ответ на свои вопросы, – пугали. Даже когда ещё не были озвучены. Потому что, как бы Дохён ни сопротивлялся, все факты просто кричали о том, какая судьба уготована ему и Харе.

Стоило подойти ближе, как Дохён услышал звуки барабана. Они доносились откуда-то из глубины ханока, в котором жила и работала Сонджу. Дохён толкнул как всегда не запертую дверь и вошёл. В ту же секунду наступила тишина. Кажется, хозяйка дома в этот раз не проигнорировала нежданного гостя.

— Дохён? – Сонджу выглядела удивлённой, когда вышла из боковой комнаты. Она в одной руке держала сого^[46], а в другой – стик от него. – Поздно ты… И где Хара?

Не спрашивая разрешения, Дохён просто прошёл дальше по коридору и остановился напротив той комнаты, откуда вышла Сонджу. Он вытащил руки из карманов куртки, чтобы не выглядеть агрессивно, и потёр шею, не зная, с чего начать.

— Хара устала… Сынмок-сыним отправил нас сегодня провести обряд изгнания с помощью одного кинжала из коллекции отца. Не знаю как, но Хара сама всё сделала, и теперь истощена. Я не стал тащить её сюда. – Он на миг умолк и обвёл помещение взглядом: на полу были разложены амулеты и какие-то свитки, а на столике в середине комнаты горело несколько свечей. Устало вздохнув, Дохён посмотрел на Сонджу. – Мне нужно с тобой поговорить. И, пожалуйста, без тайн на этот раз.

Та помолчала и прошла мимо него. Она уже привычно была одета в тёмную чхиму от ханбока и чёрную водолазку с закатанными почти до локтей рукавами. Волосы Сонджу, казавшиеся в полумраке цвета беззвёздной ночи, были заплетены в косу.

— Расскажи, что случилось? – тихо спросила она, сев на одну из подушек на циновке у столика, и пригласила Дохёна последовать её примеру.

Уважительно поклонившись, Дохён сел рядом с Сонджу и снял куртку, положив её рядом. Прохладный воздух коснулся разгорячённой кожи. Он горько усмехнулся:

— Я знаю об Унмён Суходан и Чхонунмун. – Дохён мрачно сжал губы и перевёл взгляд на Сонджу. – О том, что наш отец был хранителем, что в нас с Харой течёт та самая проклятая кровь, которая может уничтожить баланс между мирами. Но, наверное, это в большей степени относится к Харе, ведь сегодня она, – он покачал головой, – стала палачом для духа и спасительницей для одержимой девушки.