Книга Осколки ангельской души, страница 8 – Людмила Черныш

Она ворвалась в свою комнату и упала на колени, прижимая ладони к пылающей груди. Под тканью платья символ контракта горел багровым.

— Нет, нет, нет... - шептала она. — Только не сейчас.

Она заставила себя дышать глубоко и медленно, визуализируя ледяные стены, которые она выстраивала вокруг своего сердца годами. Постепенно боль начала утихать. Багровое свечение сменилось привычным серым тлением.

Она поднялась и подошла к зеркалу. Из него на нее смотрела девушка с растрепанными волосами и диким взглядом. На ее пальце, там, где ее коснулся Валериус, осталось крошечное золотистое пятнышко, след его магии. Оно медленно гасло, растворяясь в ее коже.

Лириэль опустилась на кровать. Встреча у источника изменила все. Она пришла в академию, чтобы выжить и найти искупление, но теперь она поняла, что ее главная угроза не Вивиан и ее издевательства. Ее главная угроза, это Валериус. Его доброта была опаснее любого проклятия. Его свет выманивал ее тьму на поверхность, заставляя забывать об осторожности.

«Я узнала сияние своей души в нем», — подумала она с ужасом. — «Он все то, чем я могла бы быть. Он мое спасение, и он же мой палач».

За окном ночь полностью вступила в свои права. Академия погрузилась в сон, но Лириэль знала, что для нее спокойные ночи закончились. Теперь, каждый раз закрывая глаза, она будет видеть не пламя ада, а золотистую сферу в руках человека, который увидел в пустышке ночное небо.

Она знала, что Вивиан не оставит их встречу незамеченной. В академии у стен были уши, а у теней глаза. Запретная дружба только начиналась, и цена ее обещала быть непомерно высокой.

Лириэль сжала в кулаке подол своего серого платья. Завтра ей снова придется быть никем. Но сегодня, в тишине комнаты, она все еще чувствовала тепло его руки на своей ладони. И это тепло было самым болезненным и прекрасным, что она испытывала за последние сто лет.

Утро после встречи у источника встретило Лириэль тяжелой, свинцовой тишиной. Она почти не спала, вслушиваясь в биение собственного сердца, которое, казалось, теперь пульсировало в такт с тем золотистым светом, что она увидела в Валериусе. На ее бледной коже, прямо над сердцем, метка контракта ощущалась как незаживающий ожог. Она знала, что демон-хозяин не любит, когда его собственность тянется к свету. Каждый раз, когда она вспоминала тепло руки Валериуса, ледяные тиски на ее душе сжимались чуть крепче.

Лириэль оделась в свое привычное серое платье, которое стало для нее своего рода доспехом невидимости. Она тщательно заплела волосы в тугую косу, стараясь не смотреть на свое отражение. Ей нужно было стереть из глаз тот странный, живой блеск, который появился там после вчерашнего разговора. В академии глаза были зеркалом магического резерва, и любая перемена могла привлечь ненужное внимание.

Выйдя из своей башни, она сразу почувствовала перемену в атмосфере. Адепты, обычно просто игнорировавшие ее, теперь провожали ее взглядами, в которых сквозило не только презрение, но и ядовитое любопытство. Шепотки змеились по коридорам, отражаясь от высоких сводов.

— Видели ее вчера? — донесся до нее приглушенный голос парня в мантии факультета воздуха. — Она ошивалась у источника. А потом оттуда вышел Валериус.

— Быть не может, — ответила ему девушка, нервно поправляя кружевной воротничок. — Валериус не стал бы опускаться до общения с пустышкой. Наверное, она просто следила за ним. Мерзкая маленькая шпионка.