Книга Осколки ангельской души, страница 23 – Людмила Черныш

— Прошу вас, дайте мне минуту, — обратился он к инквизиторам. — Я был ее наставником в эти дни. Возможно, она заговорит со мной.

Инквизиторы переглянулись и нехотя отступили в конец коридора. Валериус прижал ладонь к прозрачной стене печати. Под его пальцами магия академии недовольно зашипела, но пропустила часть его тепла внутрь комнаты.

— Лириэль... - его голос сорвался. — Посмотри на меня. Пожалуйста.

Она медленно подняла взгляд. Валериус выглядел так, словно сам провел ночь на дыбе. Его золотая аура была подернута серой дымкой сомнения. Это ранило Лириэль сильнее, чем угрозы инквизиции. Он сомневался в ней. Он видел камень, он видел ее пустоту, и теперь его вера в светлое начало серой мышки трещала по швам.

— Скажи мне, что это не ты, — прошептал он. — Просто скажи одно слово. Скажи: «Я не виновна», и я переверну всю академию, я пойду против совета, против самого Инквизитора. Я найду способ доказать, что тебя подставили. Но мне нужно услышать это от тебя.

Лириэль смотрела на него, и в ее душе происходила настоящая катастрофа. Ей хотелось закричать: «Да! Это Вивиан! Она ненавидит меня из-за тебя!». Ей хотелось броситься к нему, прижаться к этой прозрачной стене и молить о спасении. Но она видела тень за его спиной, Вивиан стояла в конце коридора, наблюдая. Если Лириэль сейчас примет помощь Валериуса, Вивиан уничтожит его будущее, его свет. Она сделает его соучастником темной ведьмы.

Лириэль медленно покачала головой. Она плотно сжала губы, демонстрируя, что молчание, это не временная прихоть, а окончательный выбор.

— Почему ты молчишь? — Валериус ударил кулаком по магической преграде. — Твое молчание убивает меня! Неужели Вивиан была права? Неужели все то, что мы обсуждали у источника, в обсерватории... это была лишь игра? Ты использовала меня, чтобы никто не заподозрил тебя в краже? Ты знала, что я прикрою тебя своей репутацией?

Каждое его слово было как удар хлыста. Лириэль чувствовала, как контракт на груди жадно впитывает ее страдание. Качели его чувств летели вниз с ужасающей скоростью. От любви и веры к разочарованию и ярости.

— Ответь мне! — потребовал он, и его голос зазвучал властно, как у истинного магистра света. — Если ты сейчас не заговоришь, я уйду. И я больше не вернусь. Я не могу защищать ту, которая сама выбрала тьму и ложь.

Лириэль смотрела на его руки, сильные, красивые руки, которые так нежно касались ее лица. Теперь эти руки были сжаты в кулаки. Она видела, как в его ауре зарождается отчуждение. Он хотел быть героем, хотел спасти принцессу, но обнаружил в башне лишь немую воровку.

Она продолжала молчать. Она приняла это наказание за тот миг слабости в обсерватории. Если ее позор спасет его от инквизиции, если ее молчание позволит ему остаться чистым, пусть будет так.

— Хорошо, — голос Валериуса стал ледяным. Такого тона она еще никогда не слышала. — Твой выбор ясен. Смирение, это не всегда добродетель, Лириэль. Иногда это просто трусость.

Он резко развернулся и пошел прочь по коридору. Лириэль видела, как к нему тут же подплыла Вивиан. Она что-то зашептала ему, коснулась его руки, и Валериус не отстранился. Они ушли вместе, свет и огонь, оставляя Лириэль в абсолютной, звенящей пустоте башни. А комиссия вернулась к дверям.