Книга Истинная для четырех драконов, страница 14 – Алатея Иак

— Я… я… А что теперь… а как же?.. — воззрилась я на него и подсунула свою руку. — Я не хочу. Я же не драконица, я всего лишь человек.

— Все надписи проявились чётко. Поздравляю. Теперь эти четверо поубивают друг друга, — совсем не радостно обрисовал мне перспективу будущего Лирон Кантес.

Нас прервала Аннабель, которая, не скрывая счастливой улыбки, вернулась с танцев. Лирон быстро закончил бал дебютанток и решительно указал дочери на выход с фразой: «Я всё знаю, Аннабель, живо домой». Обратная дорога была похожа на бегство.

Лирон Кантес двигался так быстро, что я едва поспевала за ним на своих каблуках, то и дело хватаясь за стены. Аннабель семенила следом, прижимая к груди маленькую вечернюю сумочку. Её лицо всё ещё светилось после танца с инквизитором, но она уже начинала понимать, что дома её ждёт не чай с печеньем и похвала, а нечто совсем иное.

Экипаж ждал нас у главного входа. Лакей даже не успел как следует распахнуть дверцу — Лирон распахнул её сам, помог запрыгнуть дочери, подсадил меня, а затем влез следом, громыхнув тростью по полу. Экипаж качнулся.

— Домой, — коротко бросил он вознице.

Никто за поездку не произнёс ни слова.

Аннабель украдкой бросала на меня взгляды, ища поддержки. Я только незаметно покачала головой: нет, подруга, тут я тебе не помощник. Ты перегнула палку. Вернее, вылила на нас целый флакон запрещённой алхимии, от которой теперь у меня будут большие неприятности. Если артефактор не шутил, то четыре трупа появятся очень быстро.

Лирон сидел, уставившись в одну точку за окном, и нервно постукивал пальцами по набалдашнику трости. Чёрный драконий глаз на нём мерцал в такт ударам — артефакт явно считывал эмоции хозяина и начинал потихоньку нагреваться. Я заметила, как между пальцами Лирона потянулась тонкая струйка дыма.

— Папа, твоя трость... — тихо сказала Аннабель.

— Знаю, — рявкнул он и сунул трость под мышку, заставив драконий глаз смотреть в пол.

До особняка Кантесов мы добрались за двадцать минут вместо тридцати. Кажется, возница тоже чувствовал настроение хозяина и гнал лошадей так, будто за нами гналась свора инквизиторских ищеек. Хотя, учитывая обстоятельства, это было недалеко от истины.

В холле нас встретил тихий свет магических светильников и запах вечерних лилий, которые служанка поставила в напольную вазу у лестницы. В другой раз Аннабель восхитилась бы, как хорошо смотрится букет, но сейчас она стояла смирно, опустив голову, как нашкодивший котёнок.

— В мой кабинет, — отчеканил Лирон, бросив свой пиджак на руки подбежавшему слуге, который явно не ждал нас так рано. — Обе.

Я вздохнула. Обе — значит, и мне влетит.

Рабочий кабинет Лирона Кантеса был сейчас очень пугающим, хоть мы с Аннабель и были похожи на райских розовых птиц. Тяжёлые шторы были задёрнуты, магические светильники горели вполнакала, а на столе лежали какие-то свитки, которые я раньше не видела. Лирон обошёл стол, сел в своё кресло и уставился на дочь.

Я встала у стены, сложив руки на животе, как послушная работница, которую вызвали к начальнику.

— Садись, — кивнул он Аннабель на кресло напротив.

Девушка села. Я заметила, как дрожат её пальцы, когда она положила сумочку на колени. Вся её наглая уверенность, с которой она флиртовала с главным инквизитором, испарилась без следа. Осталась просто восемнадцатилетняя девочка, которая боится отцовского гнева и делает это не напрасно.