Книга Царевна по обмену. Между Финистом и Кащеем, страница 12 – Мия Рия

— Ладно, что там тебе осталось ещё выучить? — поинтересовался мой собеседник, слегка наклонив голову и с любопытством глядя на меня.

— Креативное мышление и основы лидерства, — почти на автомате озвучила я, машинально поправив прядь волос, упавшую на лицо.

Кащей неторопливо осушил бокал, поставил его на стол с едва слышным стуком и поднялся из кресла плавным, почти царственным движением.

— Знаешь что, Алиса, — произнёс он, делая шаг ближе, — ложись спать. Мне критическое мышление подсказывает, что заучивание посредственных учебников не делает из учениц сильных лидеров.

Я вскинула глаза на Лютомира, вглядываясь в его величественный образ. Он стоял передо мной — воплощение уверенности и многовековой мудрости, и что-то внутри меня скреблось и шептало, что в его словах есть истина. Глубокая, зрелая истина, которую я почему-то упорно пыталась игнорировать.

— Учёба, конечно, важна, юная моя царевна, — продолжил он мягче, но с той же непререкаемой твёрдостью в голосе. — Но почитать учебники сможешь и позже. Сейчас твоя задача — не соответствовать строгой планке чужих ожиданий, не пытаться угодить всем этим советникам, наставникам и прочим «доброжелателям». Твоя главная задача — удерживать власть.

Он сделал небольшую паузу, и его взгляд стал пронзительным.

— Слабых правителей лишают власти, а иногда и жизни. Они ударят тогда, когда ты будешь уставшей, растерянной и перегруженной чужими требованиями, как сейчас. Так что переставай играть в старательную школьницу и возьми академ. Мой тебе искренний совет.

Кащей тепло улыбнулся. Он подошёл ближе и легонько коснулся зеркала.

— Приятных снов, Алиса, — прошептал он.

— Приятных снов, Лютомир, — ответила я, машинально коснувшись зеркала в ответ.

— Можно просто Лют, — он подмигнул с лукавой искоркой и прервал сеанс связи.

Утром в мою комнату буквально ворвалась Лира — моя подруга и племянница Рика по совместительству. Она давно заменила мне будильник, а заодно и будильник всем соседям: её энергичное «Алиса, подъём!» разносилось по коридору с точностью сейсмического толчка.

Модница Лира давно считала меня своим личным бьюти-проектом. А уж после того, как я стала царевной, подошла к этому с фанатичной ответственностью — словно готовилась получить Нобелевскую премию в номинации «Лучший придворный стилист». Её альбом пестрел эскизами экзотических платьев — так сказать, на будущее. А пока приходилось мириться с реальностью: стандартная серебристо-серая форма академии с голографическими знаками отличия не давала простора для творчества.

Зато Лира всерьёз занялась моими волосами. Каждое утро она создавала на моей голове невероятные причёски. Сложные косы, похожие на схемы лабиринтов — её любимое решение. По её словам, это «развивало пространственное мышление и готовило к будущим политическим интригам».

Сегодня подруга пребывала в приподнятом настроении. Завершив свою бьюти-миссию, она с торжествующим видом потянула меня к окну и резко отдёрнула штору.

Я обомлела. Под окном, на поляне под старым разлапистым деревом (со сложным космическим названием), стоял Рик Рейвен неподвижно, словно статуя, и с какой-то почти детской надеждой глядел на меня, чуть запрокинув голову. В руках у него был огромный букет крупных ромашек — настолько огромный, что, казалось, он маскировался за этим кустом, чтобы его не узнали студенты.