Книга Царевна по обмену. Между Финистом и Кащеем, страница 11 – Мия Рия

Я замерла. В голове вихрь мыслей: «Баба Яга… учёный-артефактор? Целый род, который знал больше, чем мы сейчас? То есть это не просто страшная бабка из сказок, а, по сути, генеральный директор научно-технического холдинга или корпорации?»

— Но… — нахмурилась я, — я думала, Баба Яга — это просто страшная сказка для детей. Злая бабка, которая пугает и ест непослушных малышей.

Кащей откинулся в кресле, вытянул и скрестил ноги и расхохотался.

— Так и подменяется история, Алиса. Древние технологии и артефакты превращаются в волшебные предметы из сказок. А образ самих изобретательниц очерняют и гротескно искажают — из гениальных учёных делают старух с костяной ногой. Если не можешь понять — демонизируй.

— И что с ними стало? — умирала от нетерпения я, чувствуя себя детективом, который вот-вот раскроет дело века.

— Каждая из галактик — Явь, Навь и Славь — хотела заставить их работать только на себя. Но свободолюбивые Яги не желали подчиняться никому. Началась Трёхгалактическая война.

— Подожди, — перебила я. — Ваш народ тоже участвовал в этом?

Кащей кивнул:

— Кащеи, Финисты и Славяне. Мы все, так сказать, внесли свою лепту в этот межгалактический хаос.

«О, отлично, — пронеслось в голове. — Теперь ещё и чувство вины правителя. Как раз то, чего мне не хватало ночью перед дедлайном по истории. Ещё немного — и я начну составлять список извинений перед предками».

— Род ЯГА не мог сражаться в лоб, но использовал хитрости — это называли войной за независимость. И они победили. Да, с большими потерями, но сохранив за собой статус независимых граждан.

— Однако вскоре славяне — твои предки — покинули галактику. Галактика, оставшаяся без правителей, терпела кризис. И, как обычно и бывает, на руинах всегда возникает новая сила, ведущая за собой народ. Они назвали себя Галактической Демократической Коалицией и предложили от каждой планеты представить на пост канцлера одного человека. Так и появился совет канцлеров. Они объявили, что артефакторы слишком опасны, — продолжил Кащей. — Создательниц начали преследовать, несогласных — сжигать. Сами артефакты уничтожались. Началась эпоха Инквизиции.

— Это же абсурд! — воскликнула я. — Они просто боялись того, чего не понимали!

— Именно так, — кивнул Кащей. — Сейчас практически не осталось артефакторов: они либо, как и ты, не знают о своём происхождении, либо таятся, маскируясь под обычных граждан.

«То есть вместо того, чтобы учиться, они решили всё запретить? — мысленно усмехнулась я. — Знакомый подход. Видимо, принцип „не можешь победить — запрети“ работает не только в школьных столовых с сладкой газировкой, но и в масштабах галактики».

— Они просто стёрли из истории всё, что было до, и начали сразу со своего пришествия к власти? — прошептала я. — Эти… инквизиторы переписали всё. Заменили правду на свои догмы.

— Да, — Кащей наклонился ближе к зеркалу, и в его глазах мелькнуло что-то вроде озорства. — Лишь на твоей планете, не вошедшей в коалицию, из уст в уста передавали сказания, адаптируя под сказки для детей. Так наука превратилась в фольклор, а великие изобретательницы — в персонажей страшных историй.

Я затихла, задумавшись. У меня были основания не доверять словам Кащея, но ведь вреда не будет, если я прикажу совету выдать мне полную версию исторических хроник.